Вместо аннотации:

История непростых взаимоотношений охотника за головами Северьяна Вельского и девушки-блогера по прозвищу Медуза.

От ненависти до любви…))

В наличии: приключения, любовь, интриги и тайны прошлого!

 

 

Свадебный отбор. Замуж за врага

 

Автор Ева Никольская

 

 

ПРОЛОГ

 

Потягивая рубиновое вино из высокого бокала, я танцующей походкой вышла на увитую плющом террасу, взглянула на безмятежный пруд с россыпью белоснежных лилий, с удовольствием вдохнула свежий лесной аромат, приправленный вишневыми нотами напитка, и врубила музыку погромче. Почему нет? Здесь, в подпространстве, меня никто не услышит, а значит, могу делать, что хочу, не опасаясь вездесущих папарацци. Жизнь наследницы известного художника — та еще головная боль. Особенно, когда у этой самой наследницы, как минимум, три маски, о которых никто не должен знать.

Первая: побитая судьбой ведьма-недоучка по имени Мари, живущая за счет папиного таланта и удачных инвестиций семейного капитала. Вторая: безбашенная девчонка по прозвищу Медуза, чей блог «Своими глазами» читают и смотрят сотни тысяч подписчиков. Ну, и третья: загадочная леди «М», выступающая по субботам в ночных клубах города. У каждой личности свое лицо, и кто из них я настоящая — сама не в курсе.

Зажигательная мелодия провоцировала, увлекала, подбивала на шалости. Сделав очередной глоток, я решительно поставила недопитый бокал на столик возле ноутбука и открыла футляр, где лежал револьвер с украшенным гравировкой корпусом и золотой инкрустацией на рукояти. Красавец! Его брат-близнец семь лет назад уничтожил мою семью, а потом бесследно исчез из хранилища улик. Этот же «малыш» ни разу не покидал дом. Впрочем, ему и тут скучать не приходилось.

Когда-то давно мы проводили с отцом много времени за стрельбой по мишеням. Теперь папа был далеко, зато деревянный щит по-прежнему стоял на террасе, радуя глаз большим цветным плакатом, с которого на меня взирал загорелый блондин. Северьян Вельский, по прозвищу Север — профессиональный охотник за головами, маг с даром сирены и кучей разных способностей, обилие которых меня откровенно бесило. Местный герой, мастер маскировки и законник, на чьем счету множество пойманных преступников… включая моего отца.

— Ненавижу! — прошептала одними губами, предвкушающе улыбнулась и взяла револьвер.

Взвесила его, наслаждаясь тяжестью точеного корпуса, полюбовалась изысканным узором на металлических боках и, сделав пару незамысловатых па с оружием вместо кавалера, резко остановилась, чтобы прищуриться и не дрогнувшей рукой пустить пулю в цель. Громкий «Бах!» фальшивой нотой разрезал мелодию. Пару секунд я молча стояла, оглушенная выстрелом, а приятный женский голос продолжал петь «Спокойной ночи, луна. Я хочу солнца». Словно очнувшись от транса, медленно развернулась, положила на место револьвер, взяла вино и вместе с ним отправилась к мишени. Оценила дыру во лбу Вельского, отсалютовала ему бокалом, залпом допила тягучий напиток и, поцеловав в губы «убитый» портрет, с жаром пообещала:

— Я сделаю твою жизнь невыносимой, Север. Слово ведьмы!

Сняв испорченный плакат, достала из корзины новый и повесила на «жертвенный алтарь». Веселье только начиналось — патронов у меня было много! Протанцевав с пустым бокалом обратно к столу, спела вместе с голосом из динамиков припев и плеснула еще вина, намереваясь продолжить расстрел фотокопий ненавистного ведьмака. Однако мне помешали. Деликатное покашливание ознаменовало приход нового сообщения на электронную почту. Глянув на тускло мерцающий экран, я увидела облака, клубящиеся вокруг хрустального замка. Временно забыв о Вельском, бросилась открывать письмо. Оно было коротким, но я перечитала его трижды, прежде чем поверила в свою удачу.

«Мариэлла Ируканджи! — гласило послание. — Свадебный отбор, на который вы подали заявку, состоится в обители небесных альвенгов 13 июля, в пятницу. Ангельское око одобрило вашу кандидатуру».

— Матерь лунная, я в деле! — воскликнула, потирая руки.

Нет, мне вовсе не хотелось найти идеальную пару и соединиться с избранником узами брака на туманном острове, парящем в небесах. Красиво, романтично, волшебно… и скучно! Моя деятельная натура жаждала снять видео-репортаж для блога или хотя бы сделать несколько фото для поста, который напишу, вернувшись с отбора. Альвенги, конечно, запрещали любую шпионскую деятельность на своей территории, но кто не рискует — тот не пьет… хм… вишневое вино!

Моя жизнь после ареста отца и смерти мамы стала похожа на прогулку по лезвию бритвы. Каждый день я бросала вызов судьбе, так почему и в этот раз не сыграть по-крупному? В конце концов, что могут сделать мне иномирные оракулы? Замуж разве что выдадут за мужчину моей мечты, а это уж я как-нибудь переживу.

 

ЧАСТЬ 1. Свадебный отбор

 

ГЛАВА 1. Охота на охотника

 

Девушка с ужасом смотрела, как чудовище в человеческом обличье раскладывает по траве косметику. Перетянутые веревками конечности потеряли чувствительность, больше не было сил дергаться и извиваться, как не было смысла и кричать, ведь мучитель заткнул рот кляпом, готовясь привести лицо жертвы в подходящий для ритуала вид. Для кровавого ритуала! Высокий красивый атлет с горящими азартом глазами… Кто ж знал, что это азарт убийцы, выбравшего дичь, а не кавалера в поиске прекрасной дамы?!

— Ты умрешь красивой, — зловеще пообещал псих, прозванный СМИ Визажистом. — Не хочеш-ш-шь подыхать, тварь? — зашипел он, наклоняясь к ней. В одной руке мужчина держал кинжал, в другой — губную помаду. — Не хочешь? А приде-е-ется!

— Хочет, хочет, — раздалось за его спиной. — Сам убедись: лежит, не сопротивляется, смотрит на тебя преданными глазами — точно хочет!

— Ты кто такой?! — вскочив на ноги, Визажист воинственно замахнулся… помадой.

— Не понял. — Незваный гость, явившийся на этот праздник смерти, озадаченно почесал темноволосый затылок. — Ты решил напугать меня зверским макияжем, что ли?

— Кровавым! — рявкнул маньяк, взмахнув на сей раз ножом. — Никто не с-с-смеет мне мешать!

— А как насчет помочь?

Услышав такое, девушка словно очнулась. Силы вернулись, страх отступил. Она вновь задергалась, замычала, делая отчаянные попытки отползти от места расправы. Бесполезно.

— Цыц! — Глянули на нее сразу оба, и несчастная затихла.

— Все же кто ты такой? — повторил вопрос Визажист.

Брюнет загадочно улыбнулся и, словно фокусник, медленно провел рукой перед своим лицом, которое стремительно раскрашивалось черно-золотым узором.

— Шаман! — Из горла Визажиста вырвался благоговейный вздох. — Или вреш-ш-шь? — Справился с первым впечатлением он.

— А ты проверь. — Беззаботно улыбнулся маньяк номер два. Жертва тихо заскулила и на нее снова цыкнули.

Не вынимая рук из карманов штанов, обладатель разноцветной физиономии неспешно подошел к девушке, полностью игнорируя настороженного конкурента. Посмотрел на нее скептически, поморщился недовольно и, переведя взгляд на Визажиста, полюбопытствовал:

— Где ты откопал эту мазохистку? У нее на лбу написано, что она жаждет умереть. Скучно. Нужна другая!

— Ску-у-учно? — взвыл тот. — Она рыдала!

— Хорошая актриса.

— Сопротивлялась!

— Какие ролевые игры без догонялок?

— Дрожала, — менее уверено пробормотал атлет, покосившись на притихшую шатенку. — И сейчас дрожит!

— Так холодно же в лесу. — Пожал плечами Шаман. — Тебе холодно? — спросил он пленницу. Та активно закивала. — Умереть хочешь? — Подмигнул ей. И девушка, чуть не мотнувшая головой, снова кивнула. — Умница, — похвалил брюнет, улыбаясь.

— Это моя жертва! Меня она полностью устраивает, — возмущенно засопел Визажист.

— Да понял я, понял… пойду, пожалуй. — Демонстративно зевнув, он вынул из кармана руку и, не оборачиваясь, швырнул в собеседника «звездную пыль».

Девушка сама не поняла, как ее подхватили и отнесли на безопасное расстояние от искрящегося тумана, окутавшего фигуру убийцы. Она заторможено наблюдала, как на землю, где только что лежала, оседает ее мучитель.

— Ну, вот и все, — освободив пленницу от кляпа, проговорил Шаман. — Жива?

— Ы-ы-ы… — вырвалось у нее. Связно говорить не получалось, слезы душили, дыхание сбилось.

— О, нет, нет! Только не откат, — простонал брюнет, на деле оказавшийся блондином. Иллюзия слетела с его волос так же стремительно, как недавно на лице появился орнамент, который, впрочем, тоже исчез. Напротив девушки стоял не легендарный Шаман, об ужасных преступлениях которого писали на страницах мирлинга, а обычный светловолосый мужчина с удивительными серебристыми глазами. — Не реви, — попросил спаситель, освобождая ей руки. — Только не реви.

— Ы-ы-ы… — было ему ответом.

— Такая послушная была девочка, и нате вам, — проворчал он, а потом, приподняв за подбородок ее заплаканное лицо, совсем другим тоном произнес. — Смотри на меня и слушай…

Дальнейшее было как в тумане. Его слова зачаровывали, убеждали, их смысл казался таким понятным и единственно правильным. Спустя каких-то пару минут от истерики не осталось и следа, а пережитый кошмар стал далеким, неестественным, будто все это происходило не с ней.

— Ты кто? — окончательно успокоившись, спросила девушка.

— Шаман. — Усмехнулся блондин и, опережая ее реакцию, пояснил: — Не тот, о котором пишут в новостях. — Слукавил отчасти. О Северьяне Вельском тоже писали. Особенно одна чокнутая блогерша, объявившая ему негласную войну. Но шаманом она его не называла, только лицемером, лживым карьеристом, превышающим полномочия законником и много кем еще. — Как твое имя?

— Амели.

— Прекрасно, Амели. Поможешь мне связать того нехорошего дядю, пока не очухался?

— А попинать его можно? — Ее глаза в черных разводах туши кровожадно сверкнули. — И подкр-р-расить. — Она мрачно посмотрела на бесхозный набор косметики. Дорогой, между прочим!

— Можно, но только не переусердствуй. Иначе за него меньше заплатят. — «А одна воинственная блогерша добавит в свои обвинения пункт о жестоком обращении с арестантом», — мысленно вздохнул он. — Ты же не хочешь, чтобы мне меньше заплатили, Амели?

— Я покрою разницу из своего кармана.

 

Позже…

 

Днем в доме желаний* Элоиз было светло и тихо. Ну, как тихо? Играла негромкая музыка, едва слышно позвякивала посуда на подносах официанток, вполголоса переговаривались посетители, обедавшие в зале. Высокие окна, зеркальные со стороны улицы, хоть и делали полуденный свет мягче, не препятствовали его проникновению в помещение. Светло, свежо, тихо… Северьян заходил сюда днем, чтобы вкусно поесть и отдохнуть от привычной суеты. Иногда заглядывал и вечером за порцией ярких ощущений, которые щедро дарил преобразившийся клуб. Хозяйка была его другом. Пожалуй, самым близким в этом городе. Судьба свела их шесть лет назад. Свела и накрепко связала, зародив зерно доверия, которое за последние годы проросло и окрепло.

Элла, Эллочка, Элоиз …

Высокая рыжеволосая женщина с обольстительной улыбкой, цепким взглядом и бульдожьей хваткой успешной деловой женщины. Так хозяйку дома желаний воспринимали все, и только Север знал, чего стоило жертве домашнего насилия, долгое время подавляемой мужем-садистом, за каких-то пять лет превратиться из дрожащей немощи в роковую красавицу. Она собрала под своим крылом множество талантливых личностей, которых тоже побила жизнь.

Одни люди приходили сюда, чтобы отведать кулинарные изыски блистательного шеф-повара, другие — провести время за азартной игрой, третьи — полюбоваться на изящных танцовщиц или послушать голос загадочной леди «М», в полнолуние выступавшей у Элоиз. Раньше эта неуловимая особа пела и в других заведениях, но Эллочка не зря славилась способностью получать все самое лучшее. Сладкоголосую сирену, как прозвали таинственную певицу, прятавшую лицо под маской, Элла тоже очаровала.

Как именно, она, естественно, скрывала, тем самым еще больше набивая цену себе и своему дому желаний. За хорошие деньги здесь можно было найти многое: подругу на ночь или интересного собеседника, вкусный ужин или новомодный коктейль, зрелищный номер со спецэффектами или такую вот полуденную тишину. Этот клуб не зря считался лучшим в Айгрэме, хотя подобных мест в городе хватало.

— Скучаешь, Ян? — Подсев к задумчивому блондину, хозяйка водрузила на край столика свой любимый лэптоп с забавной обезьянкой на крышке. В зависимости от угла зрения эта чудо-наклейка то весело подмигивала, то корчила рожицы, а то и посылала наблюдателя в пешее эротическое, бессовестно оттопыривая средний палец на когтистой лапке.

— Наслаждаюсь тишиной, — потягивая кофе, ответил он.

— Говори прямо: прячусь от оголтелых журналюг и ненормальной блогерши, — рассмеялась подруга.

— С чего бы? — Охотник лениво вскинул бровь.

— Ну, как же? А это?

Элоиз развернула к нему экран и потыкала ухоженным пальчиком в крупную цветную фотографию с изображением Визажиста, расписанного под рыдающего Джокера. Хотя, может, слезы были и настоящие. Большой ужасный маньяк, на чьем счету числилось несколько громких убийств, плакал как младенец по приезду в гвардерлер* и просил не подпускать к нему какую-то психованную девицу, извратившую всю суть макияжа. В чем именно крылась эта суть, и куда делась та самая девица, СМИ толком не знали, но активно выдвигали версии.

— А-а-а… это, — протянул Северьян, откинув со лба длинную челку. — Так я здесь причем? У них сегодня есть свой герой.

— И героиня, — с намеком произнесла рыжая.

— И героиня. — Чуть улыбнулся блондин.

— Ян, ну же… — Она по-кошачьи поскребла коготками по столу. — Кто она? Хорошенькая? Твоя новая напарница?

— Его жертва.

— Жертва? — Улыбка покинула ее красивое лицо. Чтобы привести его в такой вид потребовалась не одна пластическая операция. И исправляли хирурги отнюдь не природные дефекты.

— Все нормально, Элла. — Ведьмак накрыл дрогнувшую ладонь подруги. — Девочка не успела пострадать. Разве что психологически, но я сгладил негативный эффект легким внушением.

— Как мне тогда…

— Как тебе. — Он улыбнулся шире. — Только в отличие от тебя в крошке Амели проснулся мстительный монстр и этому уроду досталось по полной.

— Вот и славно! — Вновь повеселела хозяйка. — За такое надо выпить!

— В обед?

— Да какая разница! Или ты за рулем?

Охотник бросил задумчивый взгляд в окно, где на парковке стоял летающий байк. Охранные чары слабо пульсировали, окутывая «железного коня» голубоватым свечением, что выдавало его принадлежность служителю закона.

— Пожалуй, воздержусь, — сказал Вельский, и, чуть приподняв кофейную чашечку, добавил: — Твое здоровье, Элоиз.

— Кто новая цель? — Подозвав щелчком пальцев официантку, хозяйка дома желаний сделала заказ.

— Инкуб. — Северьян чуть поморщился, вспомнив пару старых обличий метаморфа, который влюблял в себя женщин и «выпивал» их до полусмерти. Красивый гад! Умелый соблазнитель, искренне обожавший своих невест. Этот покруче Визажиста будет. И поумней.

— Опять индиго* и снова маньяк? — Налив на дно пузатого бокала только что принесенный коньяк, Элоиз вздохнула. — Когда же они перестанут появляться и баламутить наш мир?  Что-то плохо работает «Ульерн-19». Эдак мы погрязнем в ходячих аномалиях, пока они найдут средство от искривления магического дара.

— Не все индиго законченные социопаты. — Пожал плечами охотник, с чем собеседница нехотя согласилась.

Были среди людей, наделенных неординарными способностями, и те, кто делал жизнь лучше. Обсуждение плавно перетекло на них, вернее, говорила Элла, а Северьян пил кофе и изредка кивал. Странный звук, похожий на тихий всплеск, он засек краем уха. Не меняя расслабленной позы, запустил магический поисковик, который был всегда под рукой, и чуть повернул оставленный без внимания ноутбук, выводя на экран запись с камер. Элоиз что-то вещала про леди «М», высказывая догадки о ее аномальности, и в который раз за последние пару месяцев зазывала друга посетить выступление популярной певички, когда охотник резко вскочил и, не сказав ни слова, рванул к выходу.

— Привет Медузе! — допив коньяк, пробормотала рыжая. Придвинув к себе лэптоп, она промотала назад свежую запись и понимающе хмыкнула.

Над стеллажом с пластинами свежих новостей, давно вытеснившими с рынка бумажные издания, переливались, дрыгая полупрозрачными щупальцами два необычных… ну, назовем их «квадрокоптерами». Автора этого уникального сплава магии и современных технологий профессиональный следопыт так до сих пор и не вычислил. Просто потому, что ни одну засланную «медузу» Ян пока не поймал. Как не отловил и девчонку, шпионившую за ним с помощью вездесущих «следилок».

Хотя… еще не вечер.

 

На улице…

 

— Да как он засек моих медар! Они же невидимые… были! — воскликнула я, активируя на сенсорном экране сразу три команды: «Автопилот», «Дополнительная маскировка» и «Домой».

— Быстрее! — крикнул Марк, опуская визор. — Не хочу становиться закуской для твоего белого тигра.

— Уже! — Я запрыгнула на эрбайк позади друга, сунула гаджет в рюкзак и тоже надела шлем.

Мы сорвались с места в тот самый миг, когда из дома желаний выскочил Север. Черная футболка обтягивала его мускулистый торс, голубые джинсы — длинные ноги, а растрепанные светлые волосы падали на глаза, которые хищно светились, несмотря на солнечный день.

«Ищейка взяла след», — раздраженно подумала я.

Не сдержавшись, показала блондину на прощание неприличный жест, копируя выходки вредной обезьянки, кривлявшейся на панели, где должен был высвечиваться номер эрбайка. Понимаю, почему эта иллюзорная животинка стала такой популярной в последнее время!

— Хватит провоцировать ведьмака! — Раздался в шлеме голос друга. — Он не таких, как мы, выслеживал. Нарвешься, Мари, и пойдет лесом вся твоя продуманная маскировка.

— Не пойдет, — буркнула я. — А если и пойдет… Чего не сделаешь, ради вожделенной цели.

 

Пару минут спустя…

 

Северьян стоял, скрестив на груди руки, и смотрел вслед улетевшему эрбайку. Губы его чуть подрагивали, глаза щурились. Можно было, конечно, броситься в погоню и устроить адреналиновый заезд по улицам Айгрэма, но становиться причиной аварии охотник не хотел. Девчонка его, безусловно, раздражала своими попытками раскопать компромат, а если нет, то хотя бы подпортить ему репутацию надуманными обвинениями. Но в сравнении с контингентом, на который он обычно охотился, мелкая заноза казалась сущим ангелочком… с пакостным характером.

Так что загонять конкретно эту дичь Север не собирался. С головой она, судя по выходкам, не дружила, зачем провоцировать? Врежутся еще с приятелем во что-нибудь, или, не приведи небо, собьют пешехода. А ему потом разгребать! Пусть себе летят, птички, наивно полагая, что избежали кары. А за ними в обществе неуловимых «медуз» плывет такая же невидимая следилка, только чужая. Нельзя безнаказанно дразнить законника, его терпение не безгранично!

«Скоро встретимся, коза», — мысленно пообещал блогерше ведьмак, на полном серьезе размышляя, брать ли на это рандеву хворостину.

 

В подпространстве…

 

Пропустив наш эрбайк сквозь невидимый заслон, защитная сеть подпространства с громким чавком впитала все, что неслось следом. Выплюнув мелкий лесной мусор, растворила в себе сгусток чужой магии, напрочь оборвав его связь с хозяином. Даже такая бракованная ведьма, как я, в состоянии была распознать магический поисковик, пущенный по следу. Ну, или учуять, что вернее.

Не ты, Север, первый, не ты последний! Сколько желающих узнать, где скрывается леди «М», я оставила с носом — страшно вспомнить. Каждый раз, покидая ночной клуб или дом желаний, мчалась по улицам города, сбрасывая «хвост», а потом исчезала в своем тайном логове, уничтожив напоследок самых стойких преследователей.

Не живых, конечно, я ведь не чудовище. Живые обычно отсеивались сами, не выдержав сумасшедшей гонки. А вот магические приспособления, вроде крошек-медар, встречались весьма упорные. Хотя до моих малышек, внешне похожих на маленьких медуз, им было далеко. Точнее, до Марковых. Мой гениальный друг не зря над их конструкцией полгода корпел — таких проворных следилок, как у меня, в нашем городе не было ни у кого. Наверное. Во всяком случае, мне они пока не попадались.

— Довольна? — слезая с байка, спросил Марк.

— Ага-а-а, — протянула я, снимая шлем. На губах блуждала счастливая улыбка, глаза горели азартом, лицо раскраснелось.

— Наркоманка адреналиновая, — беззлобно обозвал парень.

— Кто бы говорил, — парировала я, намекая, что за рулем сегодня был он.

На самом деле, я сама водила редко. Обычно именно Марк вытаскивал меня из разных передряг. Участвуй он в гонках, собрал бы все призы! Невероятная реакция, профессиональные навыки вождения и креативный подход делали этого парня непобедимым. Иногда мне казалось, что он не человек, а киборг, потому что даже в самых сложных ситуациях друг оставался предельно собранным и до противного спокойным. Незаурядный во всех отношениях человек! Лучший из тех, кого я когда-либо знала. Хотя «тараканов» у него тоже хватало.

Мы были знакомы с детства. Жили по соседству, вместе росли, играли, проказничали, влипали в разные неприятности. Нас так много всего связывало, что отношения стали почти родственными. Даже трагедия, разрушившая обе наши семьи, вместо того чтобы оттолкнуть, разлучить, настроить друг против друга, напротив, сблизила нас, объединила. Мы были как брат и сестра. Только благодаря Марку я выжила после аварии, в которой погибла мама. А ведь мне тогда так хотелось умереть.

Он сидел у моей больничной койки сутками, не давая совершить глупость. Не спал, мало ел и пачками глушил энергетики. Физически в той катастрофе я пострадала мало, что само по себе было чудом, потому что наш скат* после столкновения с фурой напоминал груду металлолома. А вот психологически…

— Мари! — окрикнул друг, вырывая меня из мрачных воспоминаний.

Он стоял напротив. Высокий, худощавый, с ярко-красными дредами, собранными в хвост, и роскошным пирсингом в левой брови и левой же ноздре. Легкая щетина покрывала острый подбородок, в ухе поблескивал черный кристалл, который, после принятия закона о магии, носили все одаренные, обладавшие высшей квалификацией. Своего рода знак качества… ну, или отличительный знак. Ведьмам-недоучкам серьги из ниорита* не полагались. О чем я, в общем-то, ничуть не сожалела.

— Держи! — Достав из кармана короткой курточки, бросила Марку электронный ключ от моего… нет, от НАШЕГО секретного дома.

Это деревянное сооружение с террасой на сваях, утопавших в тихом пруду, со студией на первом этаже и с просторной спальней в мансарде, когда-то давным-давно приобрел мой дед. Причем купил он его как-то хитро и, подозреваю, нелегально. С тех пор у нас появилась дача, о которой никто не знал. Папа в былые времена запирался здесь и писал картины, а мама отдыхала от работы. Делами наших семейных капиталов заведовала именно она. Ей помогала Арина Барцева, ее лучшая подруга и моя крестная. Она и сейчас занималась моими финансами: каждый квартал присылала мне по электронке отчеты о проделанной работе и периодически заглядывала, чтобы подписать какие-нибудь документы. Я ей доверяла так же, как раньше мама. И, судя по поступавшим на счет суммам, не напрасно.

Спустя пять минут мы с Марком уже были дома. Включив электрочайник, он открыл свой навороченный лэптоп и потерялся для всего мира, включая меня. Я же забралась с ногами на диван, надела цветные очки на пол лица, похожие на те, что носят велосипедисты, и принялась отсматривать на встроенном в стекла экране добытый медарами материал.

Вот Север входит в дом желаний, и одна из местных девиц радостно виснет у него на шее, срывая мимолетный поцелуй… Фу-у-у. Вот он подходит к всегда свободному столику, который хозяйка держит для себя и своих друзей… Эллочкин любимчик! Вот обедает, демонстрируя аристократические манеры, хотя мог бы просто пожрать, как нормальный голодный мужик, на радость себе и мне. Я бы все записала, смонтировала и добавила еще один пункт к отрицательным чертам этой безупречной сволочи. Мелочь, но с чего-то же надо начинать!

А ведь еще в прошлом году у меня и в мыслях не было шпионить за Вельским. Я, если честно, знать не знала, о его существовании. Семь лет назад нам сообщили, что папу поймали и доставили на закрытое заседание суда. Кто именно произвел арест, история умалчивала. Да и неважно это было. Один законник, другой… какая разница? Я считала бы так и сейчас, если бы Марк через хорошего знакомого в гвардерлере не раскопал информацию, пролившую хоть какой-то свет на странности нашего общего прошлого. Прикрыв глаза, я мысленно улетела в те кошмарные дни, когда мне только исполнилось шестнадцать.

Как и все дети в этом возрасте, я была слишком увлечена собственными проблемами, чтобы обращать внимание на разлад в семье. Мама допоздна засиживалась у тети Арины, где они совместными усилиями пытались обогатить нашу и без того безбедную жизнь. Отец все дни напролет торчал на даче, рисуя новые шедевры. В те времена еще не очень популярные, и потому приносившие совсем мизерный доход. Но нам ведь не нужны были деньги, правда? А значит, папа мог посвящать себя искусству, не беспокоясь ни о чем. Именно так я и рассуждала, объясняя странное поведение родителей. Реальность же оказалась похожей на дешевый любовный роман с развязкой в стиле кровавого детектива.

Отец, несмотря на семнадцать лет супружества, снова влюбился. И не в какую-нибудь незнакомую девицу, которую можно было бы с чистой совестью во всем обвинить, обелив родного человека, а в нашу добрую и милую соседку Юлису, переживавшую развод с мужем. Не знаю, когда эти двое успели сойтись, но чувства, как выяснилось позже, там кипели нешуточные. А как-то ночью это «адское варево» рвануло. Два коротких выстрела — и привычная жизнь полетела к чертям, разрушив судьбы многих людей. Я никогда не забуду бледного, как смерть, папу, вбежавшего в дом с криком: «Вызывайте гвардов!». Его окровавленную рубашку, трясущиеся ладони, сумасшедший взгляд. Он повторял, как заведенный:

— Я не убивал их… не убивал ее… это не я.

Помню, как отпаивала его успокоительным, пока мама ходила выяснять, что произошло. Как плела дрожащими пальцами простенькое расслабляющее заклинание, пока она несколько долгих минут консультировалась с адвокатом через защищенный от прослушивания видеочат. Все выглядело так, будто папа… мой добрый милый папа, который в жизни и мухи-то не обидел, пристрелил в порыве ревности бывшего супруга любовницы, а затем прикончил и ее саму. Счастье, что Мая, маленькая дочка Юлисы, в ту злополучную ночь гостила у бабушки, а сын Марк был на экскурсии в столице.

Я ни на секунду не сомневалась в невиновности отца. Не сомневаюсь и теперь. Тогда мама настояла, чтобы он поехал на дачу, пересидел там какое-то время, пока все уляжется. Боялась, что следователи решат не усложнять себе задачу и свалят вину на самого подходящего кандидата, успевшего ко всему прочему изрядно наследить на месте преступления. Папа сначала не соглашался, но потом сдался под напором маминых доводов. Наскоро собрав вещи, он отправился сюда, в наше семейное логово, только так и не доехал — угодил в лапы законников.

Я не знала, что гварды сделали с отцом. Внешне он выглядел совершенно нормальным. Разве что слишком спокойным и абсолютно убежденным… в своей ВИНОВНОСТИ! Когда суд вынес приговор, в нас с мамой что-то умерло. Она, как и я, не верила ни единому слову папы, который громко и четко признался в убийстве двух человек. Да что там! Марк и его бабушка Василина, потерявшая в том кошмаре дочь — полностью нас поддерживали! Никто не верил в этот бред… кроме отца и тех, кому было лень искать настоящего преступника.

Мы с другом долго пыталась понять, что же тогда случилось на самом деле, кто убийца и почему папа ни с того ни с сего изменил показания. Нанимали сыскаря, ведущего частную практику, рыли землю сами в поисках истины. Общее горе, вопреки ожиданиям, сделало нас всех одной семьей. Мама, я, Марк, его неунывающая бабушка и крошка-сестра, которой скоро исполнится восемь. Через год после тюремного заключения папы мы с мамой попали в жуткую аварию. Она погибла, а у меня в одночасье появилось сразу несколько потенциальных опекунов, которых больше прельщали семейные капиталы, чем семнадцатилетняя сирота с психологической травмой.

Счастье, что в эту дележку вовремя вмешалась крестная, она-то и разогнала дальних родственников, заявив, что по условиям завещания до моего совершеннолетия доступ к счетам будет закрыт. И сразу всю сердобольную родню как ветром сдуло. Школу я заканчивала под зорким оком Василины, переселившейся в дом покойной дочери, чтобы присматривать за Марком и Маей. Ну и Арина, конечно, приложила руку к моему воспитанию. Совместными усилиями они поставили меня на ноги. Только из жизнерадостной девушки я превратилась в норное существо, которое предпочитало проводить время, уткнувшись в ноутбук.

Так зародился проект «Своими глазами». Сначала просто писала в блог разные мысли, потом начала готовить репортажи, а спустя пару месяцев Марк предложил перенести виртуальный маскарад в реальную жизнь. Идея захватила, вытеснив хандру. Мы создали оригинальный имидж для эксцентричной Медузы и начали снимать провокационные ролики, раскрутившие блог. Мне так понравилось быть кем-то другим, что очень скоро возникло еще одно альтер-эго — певица леди «М». Ну а Мариэлла Ируканджи для всех по-прежнему оставалась богатой затворницей, редко покидавшей свой оборудованный по последнему слову техники дом. Жизнь моя была насыщенной и интересной, но…

Я все так же винила отца! Не в убийстве соседей, вовсе нет. Он бы никогда не застрелил женщину, которую любил. Я винила его за вранье и слабость. Думала, он наказывает таким образом себя за предательство: меня, мамы, Юлисы, которую не смог спасти. Ездила к нему на свидания, пыталась убедить сказать правду. Я не понимала причин его глупого самопожертвования и от того бесилась. А оказалось, папе просто ВНУШИЛИ, что он убийца!

Год назад Марк узнал из достоверного источника про ментальный сеанс, который, как и сам арест, проводил охотник за головами с уникальным даром сирены! Именно Вельский поставил свой росчерк в отчете, вписав пункт о применении кратковременного внушения к пребывающему в истерике беглецу. Отсюда и папина странная невозмутимость во время слушания его дела, и эта граничащая с одержимостью вера в то, чего он не совершал.

— Ненавижу! — вырвалось у меня.

— Мари? — Друг оторвался от созерцания монитора. — Что-то есть интересное?

— Нет. — Вздохнула я, снимая очки. — Медары опять без улова. К Северу не подкопаться.

— Совсем?

— Знаешь, нет ничего более странного, чем охотник за головами без единого прокола в послужном списке. Он идеален, да… идеальный социопат, виртуозно маскирующийся под хорошего парня. Отличное прикрытие для грязных дел. У него есть значок, позволяющий творить все, что заблагорассудится под прикрытием закона. И есть лицензия на использование дара сирены! Вдумайся только… лицензия! А еще он имеет право производить аресты. Не удивительно, что все преступники, которых этот «герой» доставляет в гвардерлер, готовы признаться в чем угодно. Я выведу его на чистую воду, обязательно выведу…

— А если нет?

— Тогда просто отомщу. За твою маму, ведь ее убийцу так и не нашли из-за этой лжи. За моего папу, которому сломали жизнь. За нас с тобой, за бабушку Васю и за Маю — за всех! Север поплатится, слово ведьмы. — Тихий свист чайника отвлек меня от кровожадных планов. — Кофе? — спросила я, глядя на задумчивого друга.

— Черный без сахара. — Кивнул он, вновь утыкаясь в монитор.

 

Вечером…

 

Северьян, получив вместе с досье на беглеца и доступ на место преступления, направлялся в квартиру инкуба, когда услышал громкий женский крик из соседнего подъезда. Инстинкты сработали, как часы: в мгновение ока охотник оказался возле медленно закрывающейся двери, за которую два амбала только что втащили отчаянно брыкавшуюся брюнетку.

Отточенные движения и пара боевых заклинаний позволили быстро и почти бескровно отбить у мерзавцев добычу. Да и не очень-то они сопротивлялись. Так… помахали для вида кулаками, получили в челюсть и сбежали через черный ход во двор, бросив девицу на милость победителя. Размазывая по щекам скупые слезы, но не стирая при этом водостойкую тушь, они кинулась на шею спасителя и принялась сбивчиво рассказывать, как ей страшно и холодно, и дома у нее никого нет, а ей так не хочется оставаться сегодня одной.

Приплыли!

Север скривился, как от боли, и с толикой брезгливости попытался отцепить проворные женские пальчики от своей кожаной куртки. Но брюнетка впилась как клещ в его плечи и самоотверженно прижалась к блондину роскошной грудью, хорошо различимой в глубоком декольте розовой кофточки. Сочные губы того же цвета с придыханием сообщили, что «невинная» дева очень благодарна своему герою, и благодарность эту готова доказать… да хоть прямо здесь. Но лучше пойти к ней, там удобней и есть шампанское с клубникой.

— Как же вы меня достали! — Больше не церемонясь, ведьмак довольно грубо отстранил девушку и отступил на шаг. — Ладно, раньше просто в постель лезли… по поводу и без. А теперь что? Ноу-хау в науке соблазнения?

— Я не понимаю… — залепетала красотка, пряча за ресницами досадливо блеснувшие глаза.

— Все ты прекрасно понимаешь, сирена! — рявкнул Вельский, прожигая взглядом  ее хорошенькое личико.

Аппетитная фигурка, идеальная кожа, длинные густые волосы цвета темного шоколада… Девушка походила на фотомодель, сошедшую с рекламного постера. Как и ее предшественница, и те, что были до них. Последние лет пять морские девы появлялись в жизни Северьяна с завидным постоянством. Раньше было проще — подопечные королевы Оникс устраивали охоту на единственного в мире мужчину с даром сирены только в дни, когда могли зачать потомство, а дней таких в году не так и много. Но потом какой-то виртуоз сделал этим «рыбкам» амулет, дарующий возможность забеременеть в любое время.

И спокойная жизнь потенциального папаши превратилась в игру «угадай сирену». Спасибо наставнику, он тоже кое-чем одарил своего ученика. И это кое-что исправно сигнализировало, отдаваясь неприятным покалыванием в области солнечного сплетения, когда носительница морской крови находилась слишком близко. В противном случае, хитроумных «русалок», замаскированных под обычных девушек, Вельский бы вряд ли различал.

Эффектные, ладные — мечта, а не женщины! И каждая готова была отдаться, не требуя ничего взамен. Большинство мужчин прыгали бы от радости при таком раскладе, Северьяна же ситуация откровенно бесила. Он не хотел, чтобы его дети росли в закрытой подводной общине. Он вообще не хотел детей! Ему хватало младшей сестрички, которую охотник до сих пор опекал на правах старшего брата. Пожалуй, даже больше, чем родители. Слишком непоседливой и предприимчивой была юная бьёрна: постоянно находила приключения на свою рыжую голову и прочие части тела. Когда мать с отцом не знали, что с ней делать, Лёлю отправляли в гости к брату. Вроде как, развеяться. На деле же — дать охотнику возможность вправить мозги маленькой авантюристке. Иногда это даже срабатывало.

— Чего тебе не хватает, Ян? — Перестав ломать комедию, брюнетка прямо посмотрела на блондина. — Я красивая, страстная, гибкая, неприхотливая… я готова подарить тебе незабываемую ночь, ничего не прося взамен…

— Угу, совсем ничего. — Неприятно усмехнулся Вельский. — Всего лишь капельку биологического материала для зачатия.

— А тебе жалко? — вызверилась сирена. — Крошечная плата за неземное удовольствие.

— Я вам не бык осеменитель! Так Оникс и передай. Своих детей я буду растить сам. И уж точно не с тобой. Точка. — Он развернулся, намереваясь уйти, но девушка остановила, вцепившись в его рукав.

— Северьян, умоляю! — воскликнула она. — Если я не выполню приказ, меня жестоко накажут.

— Знаешь… Кстати, как тебя там?

— Лорель.

— Так вот, Лора. Хреновая из тебя актриса. Сначала подкупила ребят, чтобы разыграть сценку «леди в беде». Умно, не спорю! Я повелся. Теперь скармливаешь мне байку про мифическое наказание…

— Но это правда!

— А даже если и так. — Он ощутимо тряхнул ее за плечи. — Это ваши проблемы. Твои и твоих сестер. Я не намерен плодиться и размножаться во славу богини Сиренити.

— Глупец! — со злостью выплюнула она.

— Сирена! — Прозвучало как оскорбление.

— Ты… ты…

— Удачной охоты, Лора! — Ведьмак отвесил ей издевательский поклон. — Мой тебе совет: выбери дичь по зубам — и будет тебе через девять месяцев дочь.

 

В «любовном гнездышке» инкуба…

 

Вокруг царил беспорядок, который оставила после себя следственная группа. Обыск — дело такое. После работы магов-криминалистов и судмедэксперта, осмотревшего тело молодой женщины, внешне похожей на высушенную мумию, жертву увезли в морг, а гварды еще раз внимательно все изучили. Правда, мало что нашли. Сладковатый запах, оставшийся после трупа, до сих пор витал в комнате, напоминая о случившемся.

Север чуть поморщился, окидывая цепким взглядом помещение. Дорогая мебель, роскошный ковер на полу и бра из последней коллекции — тот, кто снимал эту квартиру, не мелочился. А, учитывая скромный доход убитой, платил за все ее таинственный любовник. Хозяину доходного дома он представился как Святозар Раевский. Высокий молодой шатен в дорогом костюме и с часами, стоившими целое состояние. Кто такому откажет в аренде?

Северьян машинально включил телевизор со встроенной функцией видеочата и массой других фишек мирлинга, затем привычно раскинул поисковую сеть, пытаясь нащупать след бывшего хозяина. Естественно, безрезультатно. Чистоплотный гад… осторожный и предусмотрительный. Эта несчастная женщина была его первой убитой подружкой. Предыдущие три живы до сих пор. Правда, в свои двадцать они напоминают древних старух. И ни врачи, ни маги-целители, практикующие нетрадиционную медицину, не способны вернуть им украденную молодость. Свернув бесполезное заклинание, охотник активировал другое. Чувствительная к любым магическим аномалиям искорка заметалась по квартире, исследуя пространство.

Всем этим приемам в свое время обучил Вельского отчим. Владелец детективного агентства, опытный сыскарь, выдающийся бьёрн… он растил и любил пасынка, как родного, и просто-таки обожал его маму-сирену. Александр Нечаев надеялся, что любознательный и упорный мальчишка проникнется профессией и пойдет по его стопам. Чутье рыжего кота* не подвело — Север действительно стал ловить убийц. Но разгадывать тайны чужих преступлений ему было скучно. Куда интересней — выслеживать беглецов, решивших избежать заслуженного наказания. Иногда получалось в процессе погони спасти и кого-то из жертв. Приятное дополнение к удачной охоте!

Вторым и главным наставником Северьяна был лич по прозвищу Граф. Они познакомились очень давно и быстро нашли общий язык. «Мертвый» некромант взял шефство над подающим надежды ребенком и охотно делился с ним знаниями, коих не найти ни в одной из многочисленных библиотек мирлинга. Кроме доведенного до совершенства дара сирены, к оттачиванию которого учитель приложил свою «костлявую» руку, юный ведьмак приобрел и навыки профессионального некромага. Лицензия охотника за головами, работавшего по контракту с гвардами, позволяла использовать как кратковременное внушение, так и допрос мертвеца, что не раз помогало в работе.

А уж как благодарен был Север учителю за вживленное под кожу заклинание, вычислявшее сирен… словами не передать! Эти морские хищницы с легкой руки их ясноокой предводительницы пытались возродить свою расу за счет единственного в мире мужины-сирены. Другие мальчики с подобным даром попросту не выживали, в отличие от девочек. И Вельский бы тоже погиб, не соверши его мать невозможное.

Спасая своего ребенка от смертельной болезни, она не только посетила подводный город, но и встретилась с морской богиней Сиренити. В результате ее сын остался жив, здоров, полон сил и безграничных возможностей. Чем не завидный жених для жаждущих зачать мальчика сирен? Хотя правильней сказать, донор спермы.

Как выяснилось, подданные Оникс присматривали за Северьяном с детства, жаль, вычислить их удалось не сразу. Учительница, соседка… обычные с виду приветливые женщины. На деле же — шпионки, ждавшие команды к действию. На что они рассчитывали, так и осталось загадкой. Может, и правда просто охраняли уникального мальчика, как пытались убедить отчима. Однако Нечаев все равно добился, чтобы рядом с пасынком больше не было ни одной сирены, кроме родной матери и полукровки-сестры. Граф ему в этом помог. Но едва повзрослевший Ян начал самостоятельную жизнь, как красавицы разных мастей вновь появились на его горизонте.

Надоели!

Мелодичная трель сменила бубнеж диктора. Резко обернувшись, охотник уставился на большой плазменный экран, висевший на стене. Вечерний выпуск новостей прервал парящий в облаках замок, под которым нетерпеливо пульсировал значок письма, пришедшего на электронную почту. Открыв виртуальное послание, адресованное бывшему хозяину квартиры, Северьян прочел:

«Иван Старыкин! Свадебный отбор, на который вы подали заявку, состоится в обители небесных альвенгов 13 июля, в пятницу. Ангельское око одобрило вашу кандидатуру».

— Иван Старыкин, — повторил ведьмак, пробуя на вкус новое имя инкуба. — Очередная твоя маска или для разнообразия настоящая личность?

Текст, высветившийся на экране, мигнул, смазался и начал стремительно таять — программа автоматически уничтожала письмо, но охотник уже нащупал нить, которая могла вывести его на след убийцы.

Свадебный отбор, значит… Что ж, ради торжества правосудия можно и холостяцкой свободой рискнуть.

 

ГЛАВА 2. Замок в облаках

 

К свадебному отбору я готовилась очень тщательно. Прятать истинную внешность под иллюзией было строго запрещено правилами, но никто ведь не отменял старый добрый грим и обычную краску для волос. Ладно, не совсем обычную, а с капелькой магии, которая позволяла не портить волосы при кратковременном перекрашивании. Эффект сохранялся от нескольких часов до пары суток в зависимости от стойкости чар. Мне нужно было стать миловидной шатенкой всего на один вечер. Затарившись в лучшей чародейской лавке Айгрэма свежей порцией косметики, я часа два просидела перед зеркалом, создавая себе новый образ — четвертый в копилку моих любимых личин.

Прежде всего выпрямила волнистые черные волосы с малиновыми прядями, в которых затесались ярко-розовые нити имплантов. Их тоже усовершенствовал для меня Марк. Получился эдакий аналог шпионских очков, замаскированный под модное колорирование. Как и медары, мои чудо-волосы могли снимать все, что происходило вокруг, благодаря встроенным в них видеокамерам и микроскопическим микрофонам. Единственное, что при этом требовалось — поменьше трясти головой, чтобы запись не вышла дерганной. Хотя очки я все равно надела, потому что, кроме прочего, они здорово меняли лицо. Тонкая серебристая оправа, чуть тонированные стекла — чем не идеальная смена имиджа?

Перекрасив волосы в каштановый, поменяла эксцентричный оттенок имплантов на благородный «кофе с молоком», чтобы сделать их почти незаметными в общей массе. С помощью специальных капель предала зеленым радужкам цвет крепко заваренного чая. Затем положила на веки тонкий слой перламутровых теней и нарисовала стрелки, зрительно изменив форму глаз. Немного поработала с бровями, сгладив излом.

Вооружившись полупрозрачным тональным кремом, корректирующим карандашом, румянами и помадой, сделала губы более тонкими, чем на самом деле, а скулы — менее острыми. Единственное, что не удалось спрятать — это ямочку на левой щеке, появлявшуюся при улыбке, независимо от «маски», которую я носила. Но кто обещал веселье на этом загадочном мероприятии? На балу в «хрустальном замке» меня ждала работа.

Хотя… одно другому не мешает!

Оценивающе взглянув на свое отражение, я осталась довольна. Зеленоглазая кошка с мягкими кудрями чуть ниже плеч, в которых малиновыми всполохами загорались яркие пряди, превратилась в бледнолицую серую мышь. По-своему симпатичную, но какую-то… невыразительную, что ли. Как раз то, что доктор прописал! С такой внешностью будет проще раствориться в толпе претенденток, жаждущих встретить свою истинную любовь. Хотя любовь — это громко сказано. Как можно влюбиться в мужчину, которого знаешь всего несколько часов? Без приворотного зелья или ударной порции алкоголя — никак!

Впрочем, альвенги и не обещали сиюминутный взрыв чувств. Они просто каким-то непостижимым образом выискивали среди приглашенных идеально подходящих друг другу гостей. Их не заботил социальный статус, внешность и прочее, они видели суть людей и безошибочно угадывали тех, кому предначертано прекрасное совместное будущее. Какими бы странными не оказывались пары, соединенные свадебным отбором, на моей памяти не было потом ни одного недовольного. Даже если сначала жених и невеста пребывали в шоке от решения оракулов, потом все дивным образом налаживалось, и любовь, о которой они мечтали, расцветала буйным цветом. Как и взаимопонимание, поддержка, преданность — то, без чего нет настоящей семьи.

Наверное, поэтому в последние годы попасть на летающий остров становилось все сложнее. Туда рвались все: от состоятельных мужчин, созревших для брака, но опасавшихся, что их многочисленные поклонницы благоговеют вовсе не перед ними, а перед их толстыми кошельками, до старых дев, потерявших надежду на женское счастье. Но заявку одобряли лишь определенному числу претендентов.

В окутанный туманом замок, раз в год опускавшийся на городскую площадь одного из крупных городов, допускали всего пятьдесят гостей. Причем число мужчин и женщин всегда было равным. Однако это не означало, что в полночь из царства «вечной любви» выходило двадцать пять женатых пар. Свадебный отбор был только шансом на обретение своей половинки, а никак не гарантией. Для меня же он стал возможностью сделать отличный сюжет!

Поднявшись с пуфика, на котором сидела, я скинула с плеч домашний халат и, уперев руки в бока, уставилась на белое платье в прозрачном чехле. Дорогущее зараза! Но чего не сделаешь ради любимого блога. К тому же я вполне могла себе позволить такую роскошь. Этим летом альвенги ввели для посетителей бальный дресс-код. В прошлом, к слову, народ должен был явиться в пляжных костюмах, а года три назад — и вовсе без одежды. Единственное, что допускалось для прикрытия наготы — обычные белые простыни. Дешево и сердито! Мне же пришлось раскошелиться, чтобы соответствовать заявленным требованиям. Могла бы, конечно, и сэкономить, но такое приключение выпадает лишь раз в жизни. Или два… если повезет, и ангельское око снова одобрит заявку, что почти нереально.

По какому принципу альвенги подбирали «одинокие сердца, открытые для любви», так никто и не выяснил. Как не узнал и зачем им вообще все это было надо. Загадочные остроухие создания пришли в наш мир двенадцать лет назад. Одним прекрасным днем облака на небе сгустились и среди пушистых белых хлопьев проступили очертания полупрозрачного замка. Это напоминало сказку. Сказкой оно и стало. Ведь найти своего единственного — мечта большинства людей. Встретить, узнать и прожить с любимым человеком долгую и счастливую жизнь — чем не сказка? Свадебный отбор в небесах мог воплотить ее в жизнь. Эдакий аналог магического брачного агентства, где не требовалось выкладывать огромные деньги за услуги, и не стоило опасаться, что под видом идеального партнера тебе подсунут неизвестно кого.

Распаковав платье, я вздохнула, понимая, что сама вряд ли затяну шнуровку на спине. Придется, как обычно, привлекать к делу Марка, больше все равно никого в доме нет. Друг по первому зову, естественно, не явился — наушники помешали. Он работал удаленно в какой-то жутко навороченной лаборатории, так что все свободное время проводил за компьютером. Пришлось идти к нему самой, прихватив и огромный белый куль с многослойной юбкой. Несмотря на пышность, весил мой наряд немного. Это был один из главных критериев выбора, ведь в тяжелом громоздком одеянии собирать материал для репортажа не очень-то удобно.

— Ма-а-арк, помоги, — скромно шаркнув ножкой в белом чулке, попросила я.

Оторвав взор от монитора, на котором разноцветным каскадом красовались какие-то схемы, друг задумчиво почесал бровь, случайно задев сверкнувшее серебряное колечко.

— Что не так? — Насторожилась я, переведя взгляд с него на платье. — Не нравится? Но мы же вместе его выбирали!

— Нравится-то оно мне нравится. — Улыбнулся Марк, вставая с дивана. — Просто… ты такая миленькая в гриме и белом белье…

— Что? — Я нахмурилась, поправляя одной рукой очки, а другой крепче обнимая пакет.

— На невесту похожа. — Подмигнул он. — Символично. Как бы и правда замуж не вышла.

— Там бал будет! Все женщины придут в белом. А мужчины, как вороны — в черных костюмах, — оправдалась я. — Сам знаешь: свадебный отбор — еще не свадьба.

— Для кого как, — помогая мне распаковывать платье, сказал друг.

— Какая из меня невеста, Марк? — Я выразительно на него посмотрела.

— И правда, никакая, — все так же странно улыбаясь, отозвался он. — С таким-то шилом в аппетитной…

— Скажешь это, — зашипела предупреждающе, — покусаю!

— Жениха кусать будешь, — буркнул он, помогая мне влезть в бальный наряд, пышная юбка которого белым облаком раскинулась по полу. — Туфли, надеюсь, у тебя удобные? — уточнил, меняя тему.

— А то ж! — Расплылась в улыбке я. Высокий каблук на моих любимых лодочках заменяла практичная платформа, что совершенно не портило внешний вид. Я даже бегать на них могла без проблем!

— Вот и славно. — Затянув шнуровку, Марк принялся проверять работу имплантов в моих волосах, потом еще что-то подкрутил в шпионских очках, проверил содержимое клатча, одобрительно хмыкнул, заметив там кое-какие ведьмовские запасы, и напоследок вдел мне в ухо микрофон в виде изящной сережки, украсившей мочку, и прозрачного шарика, вставленного в ушную раковину. — Это чтобы ты слышала меня, а я тебя, — сказал серьезно. — Надеюсь, связь с внешним миром остроухие не перекроют. Теперь по поводу доставки принцессы на бал: сама доедешь или довезти с ветерком?

— С ветерком? Это на эрбайке, что ли? Хочешь, чтобы я стала похожа на Золушку после полуночи?

— Убедила. Подгоню тогда твой скат.

Я кивнула, стараясь не улыбаться. Не потому, что грустно стало, просто репетировала роль «отмороженной милашки», выбранную для отбора. Альвенги наверняка прекрасно знают, кого именно пригласили, раз зрят в суть и шлют письма адресатам, но гости-то — нет! Значит, буду вживаться в новый образ, чтобы выглядеть на балу как можно естественней. Вряд ли кто-то признает во мне затворницу Мариэллу Ируканджи или оторву Медузу. И уж точно у бледненькой шатенки нет ничего общего с белокурой леди «М». Но… вдруг? Осторожность не повредит.

 

Ранним утром в доме желаний Элоиз…

 

— Мне даже смотреть на тебя страшно, Ян! — передернув плечами, воскликнула Элла.

— Не смотри, — флегматично ответил Север. — Лучше помоги галстук завязать… можно на ощупь. — Криво усмехнулся он.

Они стояли в просторной гримерке, где вечером танцовщицы готовились к выступлениям, а утром царил легкий беспорядок, приятный аромат и благоговейная тишина. А еще здесь было все необходимое для корректировки внешности. Во время работы охотник использовал для этой цели магию, но альвенги запрещали применение чар на своей территории, потому и приходилось выкручиваться.

— Понять не могу: неужели крошечный шанс выследить инкуба стоит такого риска? — ворчала Элла, завязывая узел. — А вдруг тебя захомутает какая-нибудь ушлая девица?

— Такого «красавца»? — улыбка приподняла правый уголок его рта, левый же остался неподвижен — спасибо крему с эффектом заморозки.

Отвратительный шрам спускался через белесый глаз с перекошенным веком, до самого подбородка. Выглядело все очень натурально, и оттого пугающе. В сочетании с темными волосами, припорошенными сединой, и чуть сгорбленной фигурой в великоватом смокинге искусно состаренное лицо со «слепым» оком вызывало желание отвернуться. У Элоиз уж точно.

— Ну, знаешь… есть женщины, убежденные, что шрамы красят мужчин, да и старый конь борозды не портит.

— Шрамы шрамам рознь. — Пожал плечами Северьян, уверенный, что леди всех мастей будут по широкой дуге обходить такого жениха на свадебном отборе. Для альвенгов, конечно, весь этот маскарад не имеет никакого значения, но хотя бы от излишнего женского внимания, мешавшего работе, охотник себя избавит.

— А вдруг тебе повезет нарваться на извращенку? — не унималась рыжая.

— Успокойся, Элла. — Перехватив ее пальцы, ведьмак посмотрел в обеспокоенное лицо подруги. — Никто меня не захомутает. Кому я нужен?

— Был бы не нужен, тебе бы не одобрили заявку в течение нескольких часов. Люди месяцами ждут вердикт остроухих, а ты хоп — и в дамках!

— Я сейчас что-то не понял: ты ворчишь, потому что боишься за мою холостяцкую свободу или потому что завидуешь возможности ее лишиться? — полушутя-полусерьезно полюбопытствовал он.

— Не будь идиотом! — воскликнула она, вырывая ладони из его рук. — Ты знаешь, как я отношусь к семейной жизни.

Север действительно знал. После кошмарного личного опыта Элла решила, что брак — это зло. Куда лучше покупать и любовь, и вкусный ужин, и «благодарные уши», готовые выслушать что угодно. В ее доме желаний работали как замаскированные под обычных посетителей психологи, так талантливые куртизанки, способные удовлетворить любую прихоть клиента. Почти любую. На некоторые вещи в заведении Элоиз было строгое табу.

— Ну, как? — спросил седовласый уродец, отступая. — Завидный я жених?

— Отвратительный! — фыркнула его подруга. — Ты точно уверен, что инкуб явится на этот глупый бал? Он ведь наверняка понял, что письмо видел кто-то еще. Или нет?

— Я читал материалы по прошлым его жертвам, — став серьезным, сказал ведьмак. — Он не хищник, использующий женщин. Он романтик в поисках своего идеала. Инкуб ищет единственную, к ногам которой будет готов бросить весь мир. Каждый его роман начинался, как красивая сказка. Потом избранница чем-то разочаровывала своего любовника, и это становилось началом конца. Окончательно осознав, что выбрал не ту женщину, он забирал ее молодость, что позволяло ему полностью менять свою внешность, и отправлялся на поиски очередной «единственной».

— Жесть. — Элла передернула плечами, в красках представляя такого «принца».

— Заводя отношения, инкуб не планирует причинять боль своей женщине, этот ненормальный жаждет жить с ней долго и счастливо. И ты хочешь сказать, что псих с таким профилем пропустит свадебный отбор? — Вскинул бровь Ян.

— Вряд ли, — немного подумав, ответила рыжая.

— Вот и я о том.

— Но как ты планируешь его узнать среди гостей? Он же в новом образе.

— По поведению, по взгляду… по обстоятельствам. Согласись, в изолированном помещении найти среди двадцати пяти претендентов одного повернутого на семейной идиллии маньяка проще, чем среди миллионного населения нашего славного города.

Элоиз согласилась. Молча. Паузу, повисшую в гримерке, нарушил «оживший» лэптоп, на экране которого крупным планом возникло лицо брюнетки с малиновыми прядями в черных волосах. Девушка помахала узкой ладошкой, затянутой в черную митенку, зрителям, и, радостно улыбаясь, сообщила, что утром их ждет большой сюрприз, о котором пока нельзя говорить. Маленькая интриганка в розовых очках, закрывавших пол-лица, продолжала болтать, но Северьян ее не слушал.

— У тебя что, блог этой заразы на таймер поставлен?! — В недоумении он воззрился на подругу.

— Почему нет? — Невинно хлопнула ресницами та. — Должна же я быть в курсе, что там мутит твоя Медуза, пока ты не нашел на нее управу. Врага надо знать в лицо.

— Да какой она враг? — Отмахнулся охотник. — Так, головная боль. Малолетка, жаждущая популярности.

— Ну, положим, популярность у нее была и без нападок на тебя. Сейчас же очевидно, что блогерша жаждет вендетты. Не вспомнил еще, чем ее обидел? Может, бывшая любовница? Или родственница какого-нибудь урода, пойманного тобой? Или…

— Эту ямочку на щеке я бы запомнил. — Он снова посмотрел на экран. — Без понятия, кто она такая, мы раньше не встречались. Поймаю инкуба — займусь ею тоже.

— Что-то нарыл на нее? — заинтересовалась Элоиз. — Вычислил, где живет?

— Нет. Магическая следилка канула в небытие, погнавшись за их эрбайком…

— Но? — В глазах женщины появился азарт.

— Но я знаю, где именно это случилось, и уже запросил список собственников, владеющих земельными участками в подпространстве.

— Думаешь, Медуза прыгнула в портал?

— Уверен.

— Та-а-ак. — Рыжая потерла в предвкушении руки, посмотрев на застывший кадр с лицом улыбающейся брюнетки. — Скоро мы узнаем, что ты за ягодка у нас, милая…

— Сначала работа, Элла. — Охладил ее пыл Север. — И свадебный отбор.

 

На главной площади Айгрэма…

 

Стоял погожий солнечный денек, на небе не было ни облачка. Оно и понятно, ведь все они пушистой ватой окутали «хрустальный» замок, стены которого переливались разными цветами радуги. Казалось, будто это чудо архитектуры вырезано изо льда. Высокие башни, острые шпили, ажурные окна с голубоватым свечением… Сказочный дворец альвенгов ждал гостей. А гости, включая меня, ожидали, когда наконец рассеется густой туман, и двери призывно распахнуться, приглашая нас внутрь.

Собравшиеся на площади дамы радовали глаз белоснежными платьями: от пышных кукольных, как мое, до узких вечерних. Мужчины же все, как один, были в черных костюмах и светлых рубашках с галстуками. Кроме претендентов на «большую и чистую» вокруг нас толпились те, кому этот шанс не выпал. Гварды во избежание неприятных инцидентов оттеснили их за специально выставленную ограду. Помимо зевак тут присутствовали и журналисты, освещавшие очередное явление волшебного замка, пара боевых магов и кто-то из городской администрации.

Когда летающий остров опустился на землю впервые, народ решил, что сам небесный отец с лунной матерью осчастливили визитом своих детей. Потом, конечно, выяснилось, что остроухие — иномирцы, приходящие к людям и прочим разумным существам, чтобы выявлять истинные пары. Но даже сейчас некоторые рьяно верующие считали альвенгов посланниками божественной четы.

Может, так и есть? Ведь сведения о таинственных оракулах окутаны не меньшим туманом, нежели их обитель. А брачная метка летающего замка напоминает ту, что возникает после магического обряда в наших храмах. Правда, появляется она на руках, а не на лицах молодоженов, что, в общем-то, несущественно. Зато стиранию этот свадебный узор не подлежит — и вот это как раз важно, даже очень.

То есть при неудачном раскладе я могу оказаться безвозвратно замужем уже через… хм… пять часов? Что ж, надеюсь, мои подписчики оценят такое самопожертвование! Пока я размышляла на тему рискованности своей сумасбродной идеи, облака расступились, открыв сверкающие ступени. Посланник от городских властей толкнул короткую напутственную речь и дал отмашку толпе приглашенных отправляться на отбор. Мы и пошли… неспешной походкой.

Ну а как иначе, когда большинство женщин явились на каблуках, а мужчинам как-то неприлично было обгонять спутниц. В дверях стояла улыбающаяся светловолосая девчушка лет пятнадцати с аккуратными круглыми ушками, как у людей. Поговаривали, что это аватар замка, и что для каждого вида претендентов она меняет внешность, чтобы быть похожей на визитеров. Девочка пожимала руку всем гостям, без слов определяя, приглашены они или нет. Альвенгам не требовалось документальное подтверждение личности, что исключало любую подмену.

— Приветствую в нашей обители, Мариэлла.— Все так же солнечно улыбаясь, кивнула аватар. — Зови меня Ангеликой.

Я вежливо поздоровалась в ответ и, судорожно вздохнув, переступила «хрустальный» порог внезапно ослабевшими ногами. Подавила паническую мысль о непоправимости совершенной ошибки, гордо вскинула голову и, запутавшись в пышных юбках, оступилась, однако была вовремя поймана идущим следом мужчиной. Вместо благодарности я с изяществом слона в посудной лавке наступила бедняге на ногу, но он стоически это вынес, буркнув лишь:

— Осторожней, леди.

Преисполненная сожаления, я взглянула в лицо спасителя и… отшатнулась, едва не споткнувшись снова. Заросший бородой уродец смотрел на меня темным оком, в то время как второй его глаз был мутно-белым, незрячим. Бр-р-р, жуть! Однако негоже вести себя, как кисейная барышня, падающая в обморок от любого вздоха. Задавив в зародыше первую реакцию, я вымученно улыбнулась пожилому джентльмену и искренне извинилась за свою неуклюжесть.

— Ноги не держат, перед глазами от волнения все плывет. — Оправдавшись, смущенно потупилась, чувствуя, как к лицу приливает краска, которую не в силах скрыть даже слой тонального крема.

— Готов предложить вам свою руку. — Голос у незнакомца был низкий и слегка хрипловатый, будто простуженный. — Если вас, конечно, не смущает мое… — Он не договорил, лишь неопределенно махнул рукой возле своего лица и болезненно скривился.

Я бы отказалась, но подтверждать тем самым его подозрения не хотелось, поэтому уверенно положила пальцы на его предплечье.

— Идемте!

— Яша, — представился седеющий брюнет с красивой черной тростью в руке.

Имя никак не сочеталось с его внешностью. Ему бы куда больше подошел какой-нибудь Вальдемар или Владислав, но уж точно не Яков. Имена в нашем мире люди получали при крещении: их выбирал оракул небесного храма — большой висящий в воздухе кристалл, на нем во время обряда и появлялась надпись. Оракул же определял и стихию, из которой ребенок, если он маг, будет черпать энергию. Правда, некоторые родители предпочитали называть своих детей сами, давая малышу еще и мирское имя, но многие по-прежнему чтили традиции. Поэтому не было ничего удивительного, что тот, кому так идет имя Вальдемар, на самом деле оказался Яшей.

— Мари, — ответила я.

— Знаете кого-нибудь из собравшихся? — спросил он, видимо, чтобы поддержать разговор.

— Я еще не всех разглядела, — ответила чистую правду. Его, к примеру, вовсе не видела до нашей встречи. Гости представлялись мне черно-белой стаей, и разобрать, кто есть кто, я пока не могла. — Вот начнутся конкурсы или что там приготовили для нас альвенги — и безликие мужчины с женщинами обретут свою индивидуальность.

— Конкурсы, говоришь… хм, хм.

Я покосилась на спутника. Было что-то неуловимо знакомое в его интонациях. Но вот что? Или у меня из-за нервной встряски обострилась паранойя?

— Не любите конкурсы? — спросила задумчиво.

Откровенно разглядывать Якова мне казалось неприличным, но взгляд так и падал на его сгорбленную фигуру, чуть припадающую на левую ногу в начищенном до блеска ботинке. На длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, на четко очерченный профиль. Не будь шрама и сутулости, и из этого типа вышел бы весьма симпатичный мужчина. А если убрать с лица лишнюю растительность, то Яша помолодел бы лет на десять, как минимум.

Хм, и почему же тогда жених, мечтающий встретить свою суженую, не побрился, идя на отбор? Странно!

— Да какой из меня конкурсант, деточка? — после непродолжительной паузы ответил кавалер и снисходительно так посмотрел с высоты своего немалого роста. А ведь он еще сгорбленный, как старик, хотя на вид ему не больше пятидесяти, а на деле небось лет сорок или около того. — Если предложат сплясать или спеть, вряд ли осилю.

— Сдается мне, вы прибедняетесь. — Прищурилась я, чуя какой-то подвох.

— Сдается мне, ты наблюдательна. — Усмехнулся он уголком губ и подмигнул здоровым глазом. Изуродованная половина лица осталась неподвижной.

Яша обращался ко мне на «ты», говорил с легкими покровительственными интонациями, как старший родственник юной подопечной. У меня же язык не поворачивался перейти на неформальный тон. Седина смущала, да и жуткий шрам тоже. Поэтому я осознанно выдерживала дистанцию, продолжая выкать. Вот будет сюрприз, если этот джентльмен окажется моим единственным!

Нет, ни за что! И других тоже не надо. Медуза — птица вольная! То есть рыба… ну или это, как его… морское беспозвоночное!

В молчании мы преодолели широкий коридор с зеркальными стенами, на полу которого поблескивали алые стрелки, показывающие путь, и вошли в просторный зал. По низу его стелился золотистый туман, а с потолка свисали большие шарообразные люстры, излучавшие свет, будто миниатюрные солнца. Красиво, ярко, необычно! Следом за гостями на пушистом облачке влетела и Ангелика. Одаривая нас теплой улыбкой, девочка остановилась в центре зала и громко произнесла:

— Ангельское око счастливо лицезреть дорогих гостей в своем замке! Для сохранения тайны личности, мы присвоим каждому из вас номер. По ним вы будете выбирать друг друга в конце первого тура. Затем над арками зажгутся числа, — она махнула рукой на четыре выхода из зала, затянутые сейчас туманной дымкой. — Найдете в списке свое, и отправитесь туда, куда вас пригласят. Пока же отдыхайте, общайтесь, танцуйте, знакомьтесь, влюбляйтесь и… — Девочка сделала многозначительную паузу. — Через полчаса я попрошу вас внести в схрон номер приглянувшегося избранника или избранницы! — сказав это, Ангелика дунула на раскрытую ладонь и с нее, точно хлопья снега, полетели во все стороны белоснежные пушинки. Две из них опустились на наши с Яшей плечи, и, как по волшебству, на груди каждого вспыхнул номер. Крупный, четкий, объемный, но при этом совершенно неосязаемый — я проверила.

— Еще не женаты, а уже с клеймом. — Циничная улыбка исказила лицо калеки. — Вечер явно не будет скучным.

— Как ощущения, номер «21»? — Не удержалась от смешка и я.

— Как в цирке, тридцать третья, причем в роли клоуна. — Вздохнул он.

— Да ладно вам, Яша! Надо получать удовольствие от ситуации. Потанцуем? — заслышав первые музыкальные аккорды, предложила я. Не потому, что хотела пуститься в пляс, просто возникло жгучее желание растормошить этого буку.

— Чего стоим? О чем грустим? — Подскочило к нам небесное создание с хитрющими глазенками. Ангелика передвигалась на облаке, как на эрборде*, успевая уделять внимание всем гостям. — Что вы вцепились друг в друга? Или уже все, выбор сделан?

Я посмотрела на своего нового знакомого — он на меня. Не сговариваясь, мы отшатнулись. Странно, но меня его реакция немного уязвила, а нахмуренные темные брови, хотя скорее уж бровь — одна половина его лица по-прежнему оставалась неподвижной — озадачила.

— Еще увидимся, — сказал Яша, кивнул на прощание и отправился гулять по залу. Спина его стала прямей, походка ровней… Или у меня опять глюки?!

— Непременно, — пробормотала я, отступая в тень колонны. — Куда мы денемся с «подводной лодки»? — Проверив работу имплантов и очков, занялась тем, ради чего, собственно, и пришла — сбором информации и красивых кадров.

Делу время, потехе час.

 

Там же чуть позже…

 

Северьян медленно брел по красиво украшенному залу, не забывая опираться на трость. Внутри нее таилось записывающее устройство, которое снимало гостей. В основном, конечно, мужчин, но и женщины иногда попадали в кадр. Наблюдать за соискателями истинной любви было забавно. Публика оказалась настолько разношерстной, что даже принятый на этом отборе дресс-код не делал людей похожими.

Мимо, ведя под ручку пухленькую брюнетку, прошествовал низенький мужичок с лысой, как бильярдный шар головой и серьгой в ухе. Его из претендентов на звание инкуба Вельский вычеркнул сразу — не тот рост, телосложение и вкус на женщин. Хотя последнее у обольстительного душегуба после очередного перерождения могло и измениться, но первые две характеристики, если верить показаниям бывших невест, всегда оставались одинаковыми.

Остановившись возле колонны, ведьмак сделал вид, что отдыхает, сам же принялся внимательно наблюдать за гостями. Ну а что еще делать пожилому калеке на балу? Несколько пар танцевали на середине зала, остальные общались с потенциальными избранниками, переходя от одного к другому. Это напоминало свидание вслепую, за той лишь разницей, что здесь не было никакой системы и обязательных пятиминуток. Не нравится тебе человек, так и не разговаривай с ним — никто не неволит. Пока наметанный глаз охотника отметил всего девять человек, походивших по комплекции на роль беглеца. Все они были заняты общением с прекрасным полом и не обращали никакого внимания на седеющего уродца. Зато он внимательно изучал их.

Проводив задумчивым взглядом высокого длинноволосого блондина, направлявшегося к Мари, Северьян прищурился, насколько позволяла маскировка. После их расставания странная девушка в забавных старомодных очках и дорогом бальном платье так ни к кому и не подошла. Она тоже прогуливалась по залу, как и он, вертела головой, что-то бормотала себе под нос и упорно отшивала женихов, жаждущих завязать с ней беседу. А этого красавца почему-то не отшила. Плохо! Ведь он идеально соответствовал параметрам инкуба.

Или, может, потому и не отвергла его ухаживания маленькая ледышка? Пала жертвой природного магнетизма Ивана Старыкина, которому не нужны были чары, чтобы соблазнять женщин, они сами западали на него, подсознательно чувствуя силу дара индиго. Предположение Северьяну понравилось, а улыбка шатенки, подаренная кавалеру — нет. Он попытался объяснить свою реакцию опасениями за жизнь Мари, но быстро осознал, что ему было бы одинаково неприятно видеть рядом с ней и того лысого коротышку.

Что-то зацепило его в миниатюрной куколке с ямочкой на левой щеке. Может, именно она… ямочка? Эта мелкая деталь раздражала и притягивала одновременно. Он уже видел похожую у своей «головной боли», чье лицо мелькало на экранах. Но разве блогерша с «приветом» сунется в обитель альвенгов, где ее могут захомутать на всю оставшуюся жизнь, лишив возможности творить безрассудства? Ведь ни один нормальный мужик не позволит жене постоянно рисковать собой. Хотя эта чокнутая и не на такое способна. Вполне в ее духе!

Вспомнив тематику последних сюжетов Медузы, Север скривился. В понедельник мелкая заноза в цветных очках ездила в ресторан, чтобы отведать блюдо из ядовитой змеи, которую настолько сложно правильно приготовить, что уже несколько поваров отравились, и двое из них до сих пор пребывали в коме. Но ей же все фиолетово, кроме горячего репортажа! Сидела, описывала свои ощущения, улыбалась в камеру и с аппетитом уплетала убийственное жаркое.

Нет, чтоб загреметь после этой трапезы в больницу и хоть на пару недель оставить его в покое! Как же, размечтался. Зараза заразу не берет! Блогерша по сей день жива, здорова, полна сил, энергии и пакостных планов на счет «горячо любимого» охотника. Когда-нибудь он ее все-таки поймает. Скоро. Всыплет по первое число и выяснит наконец, какие претензии она к нему имеет.

Рядом с ведьмаком остановилась миловидная брюнетка с номером 45 на пышной груди, обтянутой белым лифом. Кокетливо стрельнув глазками, девушка улыбнулась и… назвала свое имя его соседу. Слишком высокому и крупному, чтобы оказаться инкубом. Сутулого калеку она попросту проигнорировала. Он не обиделся: хмыкнул понимающе и снова уставился на Мари и ее патлатого спутника, которые о чем-то оживленно спорили.

Северьяну следовало заниматься поисками убийцы, а он нет-нет да и задерживал взгляд на этой парочке. Засмотревшись на них, Вельский не сразу заметил приближение очередной невесты. Вернее не так, он просто не рассчитывал, что одетая в белые шелка красавица с высокой прической, украшенной диадемой, направляется именно к нему. Женщины старались обходить его, пугаясь шрама, хромоты, возраста — всего. Да они не особо его и волновали сейчас. Зато, как выяснилось, он сам привлек внимание прекрасной нимфы. Обернувшись на ее окрик, Северьян понял, почему.

Он сразу узнал Лорель, несмотря на платиновый цвет волос и серебристые глаза. Сейчас она была настоящей, такой, как большинство сирен. И смотрела на него так, что стало ясно — тоже узнала! Но как? В замке альвенгов ведь запрещены любые проявления магии, в том числе и амулеты. Или, может, упрямая девица вычислила его еще на улице? Хотя, скорее всего, к их встрече приложила руку слепая старуха — оракул Сиренити.

— Это судьба, Ян, — с придыханием сообщила Лора. — У нас даже номера — отражение друг друга! У тебя 21, а у меня 12.

Довольно грубо взяв ее под руку, охотник потащил девушку в самый безлюдный угол зала, чтобы она не испортила ему весь спектакль.

 

Тем временем…

 

«А трость ему не так уж и нужна», — подумала я, хмуро наблюдая за тем, как Яша уводит вглубь зала ослепительную блондинку. Быстро, уверенно… без намека на хромоту. А она просто-таки млела от его близости и смотрела на спутника такими влюбленными глазами, что и слепому было ясно — белобрысая прЫнцесса уже сделала выбор!

Я и сама не понимала, почему меня так раздражала эта сцена. Ну не влюбилась же я в «старика» со шрамом, правда? Мы пообщались всего ничего — за это время даже симпатия не успела бы зародиться, не говоря про что-то погорячей. Хотя скрывать не стану, седеющий брюнет меня заинтриговал. И всякие несоответствия вроде его фальшивой хромоты лишь подстегивали интерес. Бесило другое: я отчего-то была уверена, что кроме меня на сутулого калеку на этом празднике жизни никто не позарится, а тут бац — и появилась «снегурочка», готовая бежать за своим жутковатым избранником, как собачка на поводке, позволяя ему довольно грубое обращение. Стоп! А с чего это он с ней так невежливо себя повел? Со мной был — сама галантность. Может, они знакомы? И знакомство это, судя по поведению Яши, отнюдь не приятное.

Новая версия, показавшаяся вполне логичной, подействовала, как лекарство, усмирив всколыхнувшееся недовольство. Вернулся прежний деловой настрой, а мысли о женихах отошли на задний план. В конце концов, я сюда не за Яшей следить пришла, а работать. И работала бы себе спокойно, если бы меня постоянно не отвлекали. То один кавалер жаждал познакомиться, то другой… и что их всех привлекало в «серой мышке»? Наверняка платье, ценой в трехмесячную зарплату среднестатистического служащего!

А длинноволосый блондин, явно знавший себе цену, и вовсе прилип, как банный лист. С трудом удалось отказаться от танца, на котором он так настаивал, обещая море незабываемых ощущений. Тоже мне… мистер Обаяние! А еще мистер Самомнение и мистер Я-знаю-как-будет-лучше-для-тебя. Не люблю таких, хотя… мужская настойчивость, как и уверенность в себе, бесспорно привлекают.

Бросив очередной взгляд в сторону, куда ушли Яша с «принцессой», я развернулась на сто восемьдесят градусов и… уперлась носом в уже знакомый фрак с позолоченными пуговицами.

— А как насчет следующего танца, номер тридцать три? — спросил белокурый искуситель, ослепительно улыбаясь.

Я чуть не брякнула: «Только через мой труп», но быстро сообразила, что фраза неуместна, поэтому вежливо… ну почти вежливо процедила:

— Может быть, как-нибудь потом.

— Ловлю на слове! — обрадовался номер пятьдесят, будто я ответила ему твердое «да». При знакомстве он назвался Эваном. Красивое имя, ему шло.

— Хорошо, — решила не спорить с этим упрямцем. — Но не раньше чем через три танца, — выдвинула условие, надеясь, что правило «с глаз долой — из сердца вон» в его случае тоже сработает.

— Договорились!

Я уже собралась с чистой совестью его покинуть, как Эван снова остановил, поймав меня за руку. Чуть сжал запястье, вызывая странное тепло, заструившееся по коже. Затем погладил большим пальцем голубоватую вену, и тихо… так, чтобы слышала только я, произнес:

— Ты идеальна, Мари. В первом туре я выберу тебя.

Я вздрогнула, услышав признание. Вроде, не было недостатка в поклонниках у всех трех моих личин, но… этот конкретный вызывал некое смятение, что нервировало. Странный тип! Не менее странный, чем Яша. И, как бы я не относилась к красавчикам-сердцеедам, Эван меня тоже интриговал. Сильно.

Тряхнув волосами, чтобы избавиться от навязчивых идей, я выдавила в ответ улыбку, отняла свою руку и пошла… просто пошла, надеясь уйти подальше от обоих объектов моего любопытства. Не хватало еще тратить время на мужчин, когда вокруг столько всего интересного. Например, Ангелика, парившая, подобно маленькой фее, на источавшем свет облачке. Чем не шикарный кадр для статьи?

 

Спустя три танца…

 

Эван все-таки добился своего! Вернее, попытался добиться, найдя меня взглядом в толпе. И я даже готова была исполнить обещание, так как успела наснимать кучу красивых кадров и с чувством выполненного долга могла позволить себе танец с молодым человеком, воспылавшим ко мне симпатией. Но что-то внутри сопротивлялось этому решению.

Он появился на горизонте, будто парусник среди черно-белого моря гостей. Длинные светлые волосы, фрак и белая рубашка с бриллиантовыми запонками, шейный платок с золотой булавкой и пуговицы с узором, каждая из которых — маленький шедевр. Мечта, а не мужчина! Широко улыбаясь, блондин неспешно двигался ко мне, уверенный, что никуда я от него не денусь. Зря!

— Потанцуем? — спросил хриплый голос за спиной. От неожиданности я вздрогнула, но, слава небесам, не подпрыгнула, хотя и очень хотелось.

— Вы же отказались! — обернувшись к старому (ну, относительно старому) знакомому, заявила я.

И когда только подкрался? Я ни шагов не слышала, ни стука трости. Хотя чему удивляюсь? Музыка играла, гости веселились, и внимание мое было приковано к другому… который, кстати, так не вовремя застрял в кольце налетевших на него поклонниц. Или, наоборот, вовремя?

— Понял свою ошибку, раскаялся и вот… приглашаю прекрасную леди на танец, — полушутя-полусерьезно сказал Яша.

— Что же вы свою блондинку не пригласили? — брякнула я и смутилась, понимая, что сдала себя с потрохами. Уголок мужского рта дернулся, темная бровь насмешливо изогнулась. Не желая, чтобы надо мной потешались, я к своему стыду его «уколола», сказав: — Такую колоритную пару сложно было не заметить. Красавица и чудовище. — А потом тихо добавила: — Простите.

— Прощу, если спасешь меня, — продолжал иронизировать собеседник.

— От красавицы? — Я улыбнулась, мысленно радуясь, что он не обиделся.

— От чудовища! — Яша воровато оглянулся. — Это только с виду она симпатичная… как и твой кавалер.

— Кавалер? — Я прищурилась. Значит, и меня все это время пасли, ну-ну.

— На какие жертвы не пойдешь, чтобы избавить друг друга от нежелательных партнеров. Верно, Мари? Идем, научишь старика танцевать. — Он подарил мне кривую улыбку и протянул раскрытую ладонь. — Выбирай: безопасный и надежный я или крайне опасный и ненадежный нарцисс.

— Кто тут еще нарцисс, — проворчала, намекая на чью-то излишнюю «скромность», а потом уверенно вложила пальцы в его руку. Яша их мягко сжал и неожиданно поднес к губам, коснувшись легким поцелуем костяшек. Я опешила, а Эван, наконец добравшийся до нас с парой щебечущих красоток на хвосте, возмущенно заявил:

— Этот танец мой!

Чуть пожала плечами, мол, кто не успел, тот опоздал.

— Пригласи кого-нибудь другого, братец, — предложил Яша, уводя меня из-под носа едва ли не самого блистательного жениха на свадебном балу. — Уверен, к тебе очередь выстроится.

Судя по выражению лица, блондину только что плюнули в душу. И даже общество двух кокеток мужчину не радовало. Ох, как бы не нарваться на неприятности — такие типы, как он, отказов не прощают. На холеной физиономии Эвана безошибочно читалось: «Хозяин жизни». Подобные ему купались в деньгах и покупали все, что приглянулось, а если не продавалось, получали вожделенную вещь иным путем.

Вещью мне быть не хотелось еще больше, чем ссориться с пятидесятым номером. Так что выбор я сделала правильный: безобидный калека безопасней ловеласа, положившего на меня глаз. Вдруг альвенги решат, что у нас взаимное притяжение и обвенчают прямо в замке? Нет уж! Знавала я таких мужчин, стремившихся любой ценой заполучить леди «М» в любовницы. Ну их всех в болото! Свобода дороже!

— Хромота танцевать не помешает? — поддела я спутника, когда мы под первые аккорды новой песни вышли на середину зала.

— Сейчас проверим. Но если вдруг ножку отдавлю, ты уж прости. Не со зла.

 

ГЛАВА 3. Выбор

 

Все бы хромые так танцевали! Как ему удавалось припадать на ногу и одновременно кружить меня по залу, я так и не поняла. Да и не надо мне было это понимать, я просто наслаждалась музыкой, опытным партнером и беседой, больше похожей на вытягивание информации друг из друга. Одинаково безрезультатное. Чем больше спрашивала Яшу о жизни, тем виртуозней он уходил от ответа. Его интерес к моей персоне я пресекала также лихо, отшучиваясь или переводя стрелки на что-то другое. Одним словом, хорошо поговорили! Ни о чем! Но послевкусие все равно осталось очень приятное.

Когда музыка затихла, кавалер галантно предложил мне руку, за которую я охотно уцепилась, и, постукивая тростью, повел меня к самому дальнему диванчику. Дальнему от Эвана, все это время сверлившего нас взглядом. Удивительно, что от такого внимания я не споткнулась, а мой спутник не потерял свою элегантную палку. Впрочем, далеко уйти нам не удалось. Вместо объявления очередного танца, Ангелика, вылетевшая на середину зала, радостно воскликнула:

— Время выбора, леди и джентльмены! Уверена, что каждый из вас уже нашел себе пару по вкусу, даже если не удалось ближе познакомиться со всеми участниками нашего свадебного отбора. Прошу вас встать полукругом, — начала раздавать указания звонкоголосая «фея», — чтобы я никого не пропустила, когда буду собирать в схрон фанты.

— Фанты? — переспросила пухленькая брюнетка, рядом с которой, точно коршун, вился лысый кавалер. — Но у нас же нет…

— Будут! — уверенно заявила девочка, глядя на нее с облачка, висящего где-то в метре над полом. — Сейчас все окончательно соберутся — и всё будет! — заверила она, весело подмигнув ее спутнику. Забавно, но мужичок, похоже, смутился, зато его пассия расцвела счастливой улыбкой.

Мы с Яшей, как шли под руку, так и встали. И все было бы хорошо, если бы Эван не оттеснил моего соседа с другой стороны и не занял его место, окинув при этом меня таким выразительным взглядом, будто я уже лет пять как его жена, которая, пользуясь случаем, решила сходить налево. Напрасно он так. Если поначалу блондин меня заинтриговал и даже чем-то понравился, сейчас я откровенно его побаивалась.

«Снегурочка» охотившаяся на Яшу, в отличие от Эвана, к нам не подошла. Зато заняла позицию напротив, чтобы отлично видеть искомый объект, и чтобы он в свою очередь постоянно лицезрел всю такую прекрасную ее. Я наморщила носик и поправила очки, запечатляя на камеру образ блондинки. Она меня по-прежнему раздражала, но значительно меньше, нежели мистер Совершенство.

— Ловите снежинки! — радостно воскликнула Ангелика, пританцовывая на облаке.

Раскинув в стороны руки и подняв вверх голову, она смотрела на большой светящийся шар, свисающий с потолка, а он излучал… или, скорее, извергал целый поток сверкающих крупных ледышек, которые плыли по воздуху на радость почтенной публике, и оседали в протянутых ладонях мужчин и женщин. Это было так красиво, что я на время забыла об Эване.

— Поймала? — спросил Яша, улыбаясь правым уголком рта.

— Ага, держу! — Я ухватила за тонкий хвостик ледяную красавицу. Размером она была с кленовый лист, но совершенно невесомая и, что странно, не холодная.

— А теперь золотые перья! — торжественно сообщила Ангелика, и многофункциональный шар, будто рог изобилия, осыпал нас… хм… перьями.

Действительно золотыми! В пишущий инструмент с пушистым хвостиком они превращались, только попав в чьи-то руки. А так… перышки как перышки, разве что блестят. Возникла малодушная мыслишка прикарманить себе парочку на память, но я решила не рисковать. Зато все старательно снимала, пытаясь не вертеть головой, чтобы запись получилась идеальной. Красота ведь! Красотой надо делиться с миром!

— Напишите на снежинке номер того, кто вам понравился больше всех. И запомните: мальчики выбирают девочек, а девочки мальчиков! А то бывали казусы! — Ведущая шутливо нам всем погрозила, вызвав ответные смешки. — Приступайте, я жду! — Она снова подняла руки, будто хотела дотянуться до люстры, и сияющий шар, реагируя на ее жест, отправил вниз последний сюрприз: большую призрачную чашу. Судя по тому, как обняла ее Ангелика, этот полупрозрачный сосуд был очень даже осязаем.

— Мари, я выбрал тебя и рассчитываю на взаимность, — напомнил о своем существовании Эван.

Адово пламя! Я только про него забыла.

— Мари… — Наклонился с другой стороны Яша, но договорить не успел, потому что я недовольно прошипела, забыв о привычном «вы»:

— Если и ты скажешь, что рассчитываешь на взаимность, я напишу номер вон того симпатичного рыжика, и неважно, что мы с ним даже не знакомы.

— Вообще-то, я хотел сказать, что у тебя тушь чуток потекла, но могу и помолчать.

— Где? — Я занервничала. В чародейской лавке меня убеждали, что это самый стойкий грим на магической основе, и нате вам!

— Тут. — Он аккуратно тронул кончиком указательного пальца  уголок моего глаза, отодвинув очки. Присмотрелся, кивнул, довольный результатом своих трудов, и подарил фирменную кривую улыбку. — Так-то лучше. Не волнуйся, тридцать третья. Ты по-прежнему красотка. — И как это понимать: пошутил или серьезно так считает?

Я покачала головой, забыв об имплантах, и тихо хмыкнула, видя, как узорчатая снежинка на глазах уплотняется, превращаясь в тончайшую пластину с резными краями. На ней-то я и вывела «21». Естественно, под прикрытием ладони, чтобы кое-кто ироничный не увидел. И кое-кто с замашками сталкера — тоже.

Пока писала, сосед со шрамом тоже выбрал пару. И перевернул снежинку, пряча результат от чужих глаз. Мое любопытство сделало стойку, и я выразительно посмотрела на Яшу. Он — на Ангелику. И физиономия при этом была такая невозмутимая, что аж треснуть захотелось. Сообразив, что слишком увлеклась игрой в циферки, я  смущенно улыбнулась девочке на облаке, и тоже принялась ждать.

— Закончили? — спросила она. Нестройный хор голосов и кивки стали ей ответом. — Тогда бросайте фанты сюда! — скомандовала «фея», опускаясь ниже и начиная облетать с протянутой чашей гостей.

Шанс увидеть номер Яши во время попадания пластины в схрон успехом не увенчался, потому что похожие на картонки снежинки свернулись трубочкой, спрятав числовое отражение чужих симпатий. Что ж… иногда любопытству полезно поголодать.

— А дальше что? — снова спросила нетерпеливая брюнетка, когда Ангелика собрала последние результаты.

— Веселитесь, отдыхайте, — ответила девочка. — И не забывайте поглядывать на арки. Как только туман рассеется, над ними зажгутся ваши номера, указывая верный путь. Тогда и состоится второй тур.

— А…

— Всему свое время, Айрин, — мягко перебила ее ведущая, прижимая к груди чашу с фантами, будто драгоценный дар. Мне даже почудилось, что карточки снова засеребрились, замерцали, точно свежий снег. Или это светилась сама чаша?

Ангелика умчалась прочь и скрылась в тумане, а в зале снова заиграла музыка, послышался смех и говор гостей, делившихся впечатлениями.

— Потанцуем? — спросил Эван, поймав меня за локоток. И тон его, и взгляд говорили: «На этот раз не отвертишься, Мари». — Ты обещала! — с нажимом добавил он.

Я почувствовала, как напрягся Яша. Даже воздух между нами стал каким-то тяжелым, вязким. Понимая, что этот не лишенный благородства джентльмен может и в морду дать моему навязчивому поклоннику, предостерегающе сжала его руку и тихо сказала:

— Пойду, раз обещала. — Хотя, если подумать, обещанием мои слова можно было назвать с большим натягом. — От меня не убудет.

Драка — это конечно хорошо для репортажа… эмоционально, зрелищно. Но только, если яблоко раздора — не я, а кто-то другой. К тому же я искренне переживала за своего защитника, его и так жизнь побила, не хватало еще нарваться на кулак блондина на глазах у пятидесяти гостей.

К чести Эвана, он терпеливо дожидался, пока я распрощаюсь с предыдущим кавалером. К чести Яши, препятствовать моему решению он не стал, но и далеко не ушел. Встал у ближайшей колонны и, вертя в руках трость, принялся сверлить нас взглядом, как давеча делал блондин. К своему стыду признаюсь, что мне это даже понравилось. А потом к нему белым вихрем подлетела сахарная блондинка, чем и подпортила мое прекрасное настроение. Хотя, казалось бы, с чего?

Сама кружу по залу в объятиях мистера Совершенство, который вновь источает обаяние и осыпает меня комплементами. А не первой свежести уродец с каменной физиономией беседует с «принцессой». На кой мне мужчина с фальшивой хромотой, слепым глазом и раза в два меня старше? Правильно, не нужен! Мне тут вообще никто не нужен.

Эх… надо было все же выбрать рыжего незнакомца под номером тринадцать или написать «ноль» на снежинке, чтобы сразу стало ясно: не понравился никто!

 

Немного позднее…

 

Северьян придирчиво смотрел на удивительно красивую пару: воздушная, как зефир, шатенка с «шоколадными» глазами и высокий, светловолосый… хм… «крем», который странно хотелось размазать по начищенному до блеска полу. Инстинкт защитника вопил и требовал вырвать нежное создание из лап смертельно опасного кавалера, но… в опасности Эвана (конкретно, в смертельной) ведьмак как раз таки и сомневался. Слишком напористо вел себя блондин, слишком открыто.

А ведь инкуб наверняка знал, что письмо с приглашением прочитано кем-то из следственной группы, потому что других в опечатанном помещении попросту не могло быть. И что искать его могут на отборе, тоже должен был догадаться. А этот хлыщ вел себя нарочито неосторожно. Или он по жизни такой? Испорченное дитя богатенького папочки, привычное получать все, на что укажет перст. Север таких терпеть не мог. А Мари, судя по улыбке, новый кавалер все-таки нравился. Жаль. Он думал, она умнее.

— Ты скоро прожжешь в них дыру, — недовольно прошипела сирена, тоже глядя на танцующую пару. С затаенной завистью и откровенным непониманием.

Что Вельский нашел в этой «бледной моли»? Кроме роскошного платья и посмотреть не на что! Мелкая, щуплая, грудь второго размера, не больше, плечи угловатые, волосы… ладно, волосы ничего: густые, блестящие, со светлыми прядями в каштановой гриве. Но цвет такой посредственный, что взгляд не цепляет. Еще и старомодные очки! Сейчас можно было сделать любую операцию на глаза по приемлемой цене! А если нет, то купить один из видов линз. Очки носили только старые бабки и… эта вот «моль», которую старательно обхаживал ее мужчина.

ЕЕ! Оракул же сказала, что они идеально подходят друг другу. И альвенги, одобрившие заявку Лорель на участие в свадебном отборе, лишь подтвердили слова слепой старухи из подводного храма. Тогда почему Ян, сухо отвечая на вопросы сирены, а то и вовсе их игнорируя, пожирал глазами другую?

— Ты точно выбрал меня в первом туре? — на всякий случай уточнила она, дернув его за рукав, да так и не убрала ладони с предплечья.

— Мы же договорились. — На этот раз он соизволил на нее посмотреть. Свысока так, будто надоедливой «молью» была она, а не та шатенка. — Ты не срываешь мое прикрытие, я — пишу на карточке твой номер.

— А в следующем туре тоже напишешь мой?

— А про следующий договора не было, — чуть насмешливо ответил охотник и аккуратно повернул трость, снимавшую гостей, к рыжему парню приятной наружности, который смешил свою молоденькую партнершу, кружа ее по залу.

Этот джентльмен тоже подходил на роль инкуба. И хотя ведьмаку очень хотелось арестовать именно Эвана, он продолжал методично отслеживать остальных кандидатов, намереваясь потом составить фото-роботы и разыскать каждого, чтобы тщательно проверить биографию и вычислить маньяка, ворующего не только молодость своих женщин, но теперь и жизнь.

— Так давай договоримся! — осознав ошибку, потребовала Лорель.

— Поздно.

— Ты не можешь…

— Туман рассеялся, над арками зажглись номера участников, — перебил он ее возмущенный вопль, безжалостно отцепляя холеные пальчики с перламутровым лаком на ногтях от своей руки. — Пора отправляться на второй этап этой клоунады.

Сказал и ушел, оставив сирену глотать ртом воздух.

— Ну и хам! — Бархатные нотки мужского голоса заставили возмущение отступить. — Как можно бросить такую красавицу? — Обернувшись, Лорель увидела участника с номером одиннадцать на плече. — Меня зовут Виктор, а как зовут вас, прекрасная принцесса? — Высокий, широкоплечий брюнет с улыбкой бога галантно поцеловал ее кисть.

— Лорель, — кокетливо мурлыкнула блондинка.

Ну, почему не Виктор был единственным мужчиной-сиреной, а тот несносный упрямец в гриме? Этого джентльмена, судя по восхищенному взгляду, обращенному к ней, она бы обольстила быстро.

 

Через десять минут…

 

С Яшей нас альвенги, как выяснилось, развели. Зато номер «50» призывно горел над одной из арок рядом с номером «33», что вызвало у меня состояние близкое к панике, а у Эвана, идущего рядом, — победную улыбку. Счастье, что кроме наших номеров, там были и другие. Забавно, но за арочными проходами, расположенными, казалось бы, на одной стене, открывались совершенно разные виды.

Там, куда приглашали нас, был залитый солнечным светом сад, расстеленный на поляне плед и несколько корзин для пикника. Даже зверушки какие-то бегали. Мелкие, пушистые. С виду вроде зайцы, но почему-то четырехухие и шестилапые. Мутанты местного разлива! Ну, или просто качественная иллюзия. Ведь, если подумать логически… откуда в замке сад под открытым небом?

Яшу с его «снегурочкой», которая сияла не хуже Эвана, найдя их номера в одном списке, ожидала терраса с накрытыми столиками и с видом на горное озеро. Другие группы гостей должны были отправиться на пляж с баром, украшенным цветочными гирляндами, или в подсвеченный ночными фонарями ресторан. По всему выходило, что дальше нас будут кормить, причем в романтической обстановке. Интересно, что за выбор потом заставят сделать? Курицу или утку? Апельсины или персики? Главное, чтобы не предложили мне Эвана под шубой и с яблоком в зубах!

Чудь дальше располагалась еще одна арка. Она по-прежнему была затянута туманом, и никакие циферки над ней не горели. Но мое любопытство требовало если не сунуть туда нос, то хотя бы прогуляться поблизости. Зачем-то же пятый выход альвенги сделали, правда? А раз он здесь есть, неплохо было бы выяснить, куда ведет. Заодно и от навязчивого красавчика отделаюсь. Хотя бы ненадолго.

— Куда это ты намылилась? — Эван снова изображал ревнивого супруга, зорко бдящего за своей неверной женой.

И почему этот тип не мог удержаться в образе хорошего парня больше пары минут? Только-только начал вести себя прилично, как его снова занесло. Я закатила глаза и тяжело вздохнула. Потом медленно обернулась, окинула выразительным взглядом белобрысого нахала и вполне правдоподобно соврала:

— В дамскую комнату.

— Она в другой стороне. — Не повелся на ложь дотошный блондин.

— Слушай, мы еще не женаты, чтобы ты следил за каждым моим шагом. Раз иду, значит надо! Прогуляться хочу: ноги размять и о жизни подумать.

— Я могу составить компанию.

— Не стоит.

— Но я хочу!

— А я нет! Или мое мнение ничего не значит? — Взглянула на него с вызовом.

Слава лунной матери, ему хватило ума отступить.

— Жду тебя на пикнике, Мари, — сказал он, пряча недовольство. — Смотри не заблудись.

— Альвенги выведут, — отмахнулась я. Удостоверившись, что Эван ушел вместе с большей частью нашей группы в солнечный полдень цветущего сада, медленно побрела вдоль «дверей» во второй тур.

Пока препиралась с кавалером, упустила из виду Яшу вместе с его блондинистой тенью. Решив, что это даже к лучшему, проверила, работают ли камеры в моих волосах и очках, затем тихо позвала Марка, надеясь, что наушник все же «оживет» и порадует меня голосом друга, однако тот по-прежнему был нем, как рыба. Ладно, обойдусь и без поддержки сообщника.

Дойдя до арки, принялась вглядываться в густую дымку, надеясь хоть что-то там рассмотреть. Бестолку. А я, признаться, рассчитывала на новые интересные кадры для своего репортажа. Постояв немного и повздыхав разочарованно, собралась уже присоединиться к остальным, тем более Ангелика активно всех поторапливала, как вдруг услышала тихое:

— Помоги-и-и…

Голос был, как привет из прошлого. Я на миг замерла, не веря собственным ушам, а потом бросилась в туман, сдавленно прошептав:

— Мама.

— Куда? — Раздалось за спиной.

Меня грубо схватили за руку, но не смогли остановить. Более того, влетев в вязкое марево, я утянула за собой и Яшу, чей изрядно простуженный баритон не спутала бы ни с чьим другим. Опять он подкрался бесшумно… дежавю. За стеной тумана оказалась лунная ночь в жутковатом лесу, по земле вуалью стелилась белесая дымка, в которой мы стояли едва ли не по пояс.

— Слышала про кошку, которую сгубило любопытство? — шипел невольный сопровождающий, продолжая сжимать мою руку выше локтя — будут синяки. — Это про тебя, Мари!

— Ага, — отозвалась я, даже не пытаясь вырваться. Вглядываясь в пейзаж, я отчаянно искала маму, но, увы, безрезультатно.

— Надо быть полной идиоткой, чтобы так рисковать без видимой причины и на чужой территории.

— Ага, — повторила снова, не сильно вслушиваясь в его воспитательную речь.

— Ты беспросветно глупая или безбашенно смелая?

— Ага…

— Что «ага», Мари?! — рыкнул Яша, склонившись к моему уху. Дыхание обожгло кожу, вызвав странное волнение. Вздрогнув, я обернулась и пару раз растерянно моргнула, будто только что обнаружила собеседника.

— Я… — Запнулась, не зная, стоит ли делиться с малознакомым джентльменом личными переживаниями. Он выразительно приподнял бровь, побуждая к ответу, и, тяжело вздохнув, я решилась: — Я мамин голос услышала. Она звала на помощь.

— А подумать о том, что твоя мама делает в замке альвенгов, куда пускают только по одобренным приглашениям, не судьба?

— Мама умерла.

— Тем более!

— Ты не понимаешь! — воскликнула я, раздражаясь, и выдернула наконец свою руку из его хватки. — Прежде чем сюда придти, я перелопатила кучу материала про остроухих оракулов. Они способны не только находить идеальные пары, но и контактировать с миром духов.

— Некромаги тоже контактируют, дальше что?

— Некромаги не в состоянии вызвать душу давно умершего человека! Альвенги — другое дело! Конечно, это могли быть просто байки, но… вдруг?

— Тебе много о них известно. — Прищурился он.

— Да! И я рассчитываю выяснить еще больше.

— Так и знал, что ты сюда не возлюбленного искать пришла! — Отчего-то развеселился Яша. — Сыщица? Или нет… Журналистка! Угадал?

— Какая тебе разница? — Насупилась я. — Сам тоже не шибко похож на жениха, жаждущего вступить в брак.

— Почему это? — Он озадачился.

— Потому что тот, кто идет на свидание с любовью всей своей жизни, как минимум бреется!

— Пусть полюбит меня таким, какой есть. — Он хитро усмехнулся. — Иначе что ж это за любовь такая… избирательная.

— Ну да, ну да… И фальшивая хромота тебе нужна для проверки избранницы на вшивость. Если полюбит небритого и хромого, значит, точно подходящая. Так?

Он пожал плечами, не подтверждая и не опровергая мою догадку. Захотелось узнать, зачем ему в таком случае трость, но в кустах мелькнула белая тень, и я, забыв о Яше, рванула туда. Успела всего пару шагов сделать, прежде чем нога соскользнула в притаившуюся в тумане воду и, не чувствуя дна, я начала с испуганным «Ай!» проваливаться в глубокую лужу… или в реку… а может, и в болото. Тень же растаяла без следа, будто ее и не было.

Упасть мне, естественно, не дали, чего нельзя сказать о туфельке.

— Это же мои любимые «платформы»! — взвыла я, порываясь вернуть свою потерю.

— А нефиг было лезть, куда не следует, не проверив дорогу! — припечатал спаситель.

— Пусти! — потребовала, вырываясь из плена… кхм… трости. Яша удерживал меня, расположив палку поперек туловища, так что образовалось своего рода кольцо. Причем довольно тесное. — Как в одной туфле теперь ходить? — начала давить на жалость я. — Хромать, как ты? Вот уж увольте! Пусти, пока ее еще можно достать!

— Уверена?

— Нет! Но попробовать стоит.

Он резко отступил, убрав проклятую трость, давившую мне на живот, и я невольно пошатнулась, потеряв опору. Стоять на одном каблуке и правда было жутко неудобно, особенно когда под босой ступней находилась скользкая холодная трава. Чтобы не зацикливаться на неприятных ощущениях, я задала отложенный вопрос:

— Зачем тебе трость?

Присев на корточки, начала шарить рукой в густом тумане, но вместо воды наткнулась на что-то большое и пупырчатое, которое… дышало. На миг я застыла, обдумывая ситуацию, а потом вскрикнула и швырнула в него клач вместе с ведмовскими припасами. Неопознанное существо замерло, обалдев от моей наглости, затем громко зевнуло, щелкнуло, как мне показалось, зубами и… начало подниматься из тумана. Отшатнувшись, я плюхнулась на траву и принялась торопливо отползать, теряя вторую туфлю. А вовремя подскочивший Яша поприветствовал похожую на рогатого крокодила зверюгу ударом трости промеж налитых кровью глаз.

— За этим, — буркнул он, глядя, как вышеупомянутые глаза съезжаются в кучу, а само животное с тихим всплеском уходит под воду.

— Что «за этим»? — Не поняла я, продолжая сидеть на кочке и зачарованно смотреть на пресловутую дымку, таившую в себе не только мою обувь, но и монстров. А могла бы любоваться сейчас на пушистых зайчиков с двойным набором ушей.

— Трость, говорю, за этим! — Он рывком поднял меня на ноги и чуть встряхнул, возвращая в реальность. — А тебе очки зачем? — спросил, снимая их.

— Что? — Очнулась я. — А ну верни!

— Зачем, Мари? Местный зверинец на камеру снимать?

— Откуда ты… — Я замолчала, осознав. — Не было никакой туши под глазом, да?! Ты специально это придумал, чтобы лучше рассмотреть оправу! — Он снова улыбнулся правым уголком губ, а я, ткнув пальцем в небо, мстительно заявила: — У тебя борода отклеилась! — И возликовала, заметив, как он машинально поправляет свою нарочито неопрятную растительность. — Так и знала, что это тоже фальшивка! А шрам? Шрам хоть настоящий?

От допроса с пристрастием его спас «крокодил», который вернулся… вероятно, за реваншем. Еще и зрителей привел из числа чудовищ разной степени ужасности.

— Нас съедят? — с присущей мне в такие моменты тормознутостью поинтересовалась я, придвигаясь поближе к защитнику.

— Ну, а чего ты хотела? Послушных гостей кормят ужином, а чересчур любопытные — сами ужин. Все по справедливости, — не скрывая сарказма, ответил Яша.

Прибила бы гада, но кто тогда будет нас спасать?

— Что дальше? Сбежим или у тебя другой план?

— Думаю над этим.

— Какой-то ты не сильно испуганный, — протянула я, прищурившись. — Почему?

— А ты?

— Я привычная, — сказала чистую правду, учитывая мой образ жизни.

— И я привычный. — Улыбка его была кривой. И не только потому что левая сторона лица не работала. — Привык ловить хищников, — пояснил Яша, вынимая из футляра, коим служила трость, длинный острый нож. Ничего себе палочка! Мне бы такую! — Потанцуем, Мари?

Я охотно кивнула, подобрав с земли камень, который нащупала ногой. Помирать, так с музыкой! И с танцами, да! К тому же не было еще случая, чтобы из замка альвенгов не вышел кто-то из гостей. Хотя, наверное, ситуаций, когда гости лезли без приглашения непонятно куда, раньше тоже не было.

Рептилии, прочувствовав наш воинственный настрой, притаились в засаде. Пользуясь их заминкой, Яша, волшебным образом излечившийся не только от хромоты, но и от сутулости, принялся плести путеводное заклинание. Быстро, ловко, профессионально. Я аж залюбовалась его мастерством, на время забыв и о монстрах, и об очках, которые маг спрятал во внутренний карман своего расстегнутого пиджака, заявив, что они будут только мешать, если мне придется драпать. Как в воду глядел! Громкая возня в тумане совпала с вспышкой активированного проводника, который, точно яркая звезда, повел нас по безопасному пути.

— А туфли? Туфли забыли! — в последний момент вспомнила я, но меня уже крепко схватили за руку и потянули прочь с шаткого островка, который начал странно проседать и хлюпать, будто планировал уйти под воду вместе с нами. — Ни хрена себе… танцы! — пропыхтела, швырнув камень в поднявшуюся из болота жуть, больше похожую на бесформенного слизняка, нежели на рептилию.

— Зажигательные! — отозвался преобразившийся калека, разрубив пополам упитанную змею, атаковавшую нас, и шибанув магией «крокодила». Заклинание попало ему по рогам, один из которых с неприятным хрустом обломился, а глаза снова съехались в кучу.

— Если выживем, с меня ужин! — крикнула я, когда Яша резко вильнул в сторону, огибая неповоротливую образину, вставшую на пути.

Та разочарованно щелкнула зубами, поймав подол моего платья. Меня резко дернуло назад, но мужская ладонь, сжимавшая мою руку, удержала от падения и вырвала из пасти прожорливой зверюги. Ступни саднили, но это была меньшая из моих проблем. Жалобный треск ткани сообщил об очередной потере, а крепкое словцо, слетевшее с губ, — о моей реакции на оную.

Я уже лишилась туфель и куска юбки, что дальше? Если к концу отбора останусь в одном белье, кому-то точно придется на мне жениться. Ну, или я просто одолжу у своего спутника пиджак… в обмен на еще один ужин.

— Ужином, — будто подслушав мои мысли, процедил Яша, — не отделаешься.

Он откинул с дороги очередное живое препятствие, не дав ему, как следует, оскалиться. Поисковик призывно мигал, увлекая нас вглубь посеребренного луной леса. Под ногами была твердая земля, и это несказанно радовало, но туман по-прежнему мешал видеть всю картину целиком, и из него, как черти из табакерки нет-нет да и вылезали какие-нибудь гады. Не то чтобы сильно агрессивные, но и не дружелюбные тоже. Впрочем, проявить себя им никто не давал. Как только монстры оказывались на расстоянии удара, мой спутник отправлял их в последний путь или просто откидывал прочь, демонстрируя как прекрасную физическую подготовку, так и богатый арсенал боевых заклинаний.

— Кто же ты все-таки такой? — отдышавшись, спросила я, когда мы наконец остановились передохнуть после довольно энергичной и насыщенной пробежки. — Кроме того что маг. Военный? Или, может, гвард?

— Почти, — буркнул Яша, совершенствуя магическое плетение, которое вывело нас на безопасную поляну. Действительно безопасную, потому что за последние несколько секунд к нам никто не подбежал, не подлетел и даже не подполз.

— Нас за использование магии не накажут? — Запоздало вспомнила о правилах я.

— Одной провинностью большое, одной меньше. — Пожал плечами он.

— Куда теперь?

Я следила за отточенными движениями его длинных пальцев, не забывая при этом прислушиваться к враждебно настроенному окружению, в котором было все, кроме мамы, чей голос мне либо почудился, либо… меня просто сюда заманили, а я, как последняя дурочка, повелась. Но кому и зачем все это понадобилось? Неужели альвенгам самим стало скучно от балов, и они решили разбавить их «крокодилами»?

— На ужин.

— Э-э-э… опять? — Признаться, его заявление меня насторожило. — А на чей?

— Вот там и выясним.

 

На ужине…

 

— Значит, ты хотела попасть к альвенгам, чтобы поговорить с покойной матерью? — спросил Яша.

— Нет, конечно! Даже не думала об этом, просто шла за… — Я запнулась, в очередной раз решая: раскрыть свои планы перед этим мужчиной или не стоит. Что-то продолжало смущать в моем героическом спутнике. Не его любовь к маскараду, это я как раз прекрасно понимала и даже уважала. Какая-то подсознательная ассоциация, которую никак не могла понять, не давала полностью довериться ему, хотя, казалось бы, после пережитого, мы должны были сильно сблизиться.

— За материалом, — подсказал Яша, поворачивая веточку с нанизанными на нее грибами, которые жарелись над раскаленными углями.

— Точно! — Я бросила в рот пару крупных ягод, любезно собранных для меня Яшей. — За ним. Я же журналистка, — произнесла так, что у большинства закрались бы сомнения в правдоподобности легенды, но собеседник и бровью не повел, уверенный в своей правоте.

В принципе, он был близок к истине. Блогер, журналист… какая разница? Все мы — охотники за сенсацией, которую жаждем нести в массы. Только работодатели разные.

— Ну а ты зачем пришел? Вернее, за кем? — поддержала тему я. — Только не говори, что за женой. Не поверю! — заявила шутливо. — За кем-то следил? Ты сыскарь, я угадала?

— Можно и так сказать. — Он по-прежнему уклонялся от прямых ответов, но давал понять, что я мыслю в верном направлении. Этого мне пока хватало.

— И кто твоя цель? — Я съела еще немного малины. Кисло-сладкая, люблю такую. — Надеюсь, не та блондинка… как ее…

— Лорель.

— Надо же, имя рыбье! Хотя «килька» ей подошла бы больше.

— Вобла. — Хрипло рассмеялся мой кормилец. — Сушеная.

— Не-е-ет. — Заулыбалась я, бросив в рот очередную ягодку. — Для сушеной у нее слишком много… м-м-м… выдающегося рельефа. Так и быть, пусть будет Лорель-форель. Хочешь? — Я протянула ему остатки малины, и он даже съел пару штук… прямо с моей ладони. Колючая щетина пощекотала пальцы, вызвав приятное волнение. То ли слишком долгое отсутствие близких отношений с мужчиной сказывалось, то ли стресс давал о себе знать, но реагировало мое тело на Яшу более чем благосклонно. — Еще? — Спросила, когда он отстранился.

— Сама доедай, — буркнул маг, вновь уставившись на угли.

Оказалось, что, говоря об очередном ужине, он настроил поисковик на еду. Надеялся с его помощью найти выход в соседние… гм… ну, назовем их реальностями, куда гости отправились на трапезу. Однако вместо «дверей» в ресторан, на пляж с баром или на поляну с пикником, мы обнаружили заросли аппетитных ягод и целый рассадник съедобных грибов. Причем в нашем мире они созревали в разное время года, но после рогатых крокодилов и прочих шедевров чьей-то больной фантазии я уже ничему не удивлялась. Меню было скудным, но питательным. А мы после недавних приключений сильно проголодались. Да и устали тоже. Счастье, что лес перестал пытаться нас прибить, и даже расщедрился на угощение.

Мы сидели у разведенного магом костра, жарили грибы на палочке и разговаривали, отдыхая. Путь перестал изобиловать зубасто-клыкастыми препятствиями где-то с полчаса назад, но мелкие камешки, веточки и прочая гадость продолжала ранить мои босые ступни. Чулки не защищали. От них нетронутой осталась только верхняя часть — та, что с кружевами, остальное обзавелось многочисленными «стрелками» и дырками. Из бело-розовой невесты за считанные минуты я превратилась в чучело с хеллоуинского маскарада.

Тушь размазалась, на этот раз по-настоящему, ибо даже стойкий макияж не выдержал таких передряг, белое платье испачкалось и порвалось, местами сильно, так что в живописно выкусанном «разрезе» теперь виднелась моя нога с ажурной резинкой на бедре. Причем виднелась сзади. Так что пиджак просить все-таки пришлось.

Только этот паразит, косивший под калеку, без торга не сдался. Вынудил пообещать ему… завтрак! Потому что ужин и обед в списке моих долгов уже значились. Первый — за спасение от болотной живности. Второй — за то, что пожилой джентльмен, в преклонном возрасте которого я теперь тоже сомневалась, часть дороги тащил меня на своей спине, желая уберечь многострадальные ножки от новых травм.

На самом деле за такое я готова была месяц водить его по ресторанам, однако мой скромный рыцарь в качестве заслуженной платы взял с меня слово пообедать с ним разово, но там, где он сам решит. Интрига, однако! Впрочем, почему нет? Главное, выбраться отсюда живыми и желательно поскорей.

— И все-таки? Зачем ты здесь, Яш? — Я вернулась к теме его задания.

— Из интереса, — немного помолчав, сказал он. Попробовал жареный гриб, проверяя готовность. — Еще по работе, но, сама понимаешь, тайна следствия. На, ешь. — Маг протянул мне веточку с аппетитно пахнущим содержимым.

— Да я малиной уже сыта…

— Ешь, сказал! — теперь его тон стал приказным. — Неизвестно, будет еще возможность отдохнуть и перекусить или нет. Ешь, Мари. Силы понадобятся. Я проверил, грибы совершенно безобидные.

— Как скажешь. — Не стала спорить я. Не то чтобы испытывала сильный голод, но раз повар настаивает, почему не отведать приготовленное им блюдо? К тому же вышло очень вкусно!

Ближе к концу трапезы к нам прилетел «привет» от альвенгов, спустившийся с небес в виде кленовых листьев желтого цвета и серебристых перышек. Едва мы их поймали, как бесплотный голос, принадлежавший незримой Ангелике, торжественно сообщил:

— Сделайте правильный выбор, и для вас откроется дверь в третий тур! — прозвучало, как слоган из рекламы, что лично у меня вызвало нервный смешок.

— Не поняла. — Почесав кончик носа, я выразительно посмотрела на полную луну, с которой, собственно, и упали неожиданные дары. — А если выбор будет неправильный, мы тут жить останемся, что ли?

Невидимая девочка весело захихикала. Смех ее, похожий на перезвон колокольчиков, разнесло по округе лесное эхо. Стало не по себе, и я ближе придвинулась к Яше, который сидел на краю облюбованной нами коряги и с сосредоточенным видом вертел в руках пустую карточку. Рядом лежала его многофункциональная трость, с которой маг не расставался.

— Чей номер впишешь? — спросила, сгорая от любопытства.

Если он сейчас снова увернется от ответа, как в прошлый раз, тресну его, ей богу!

— Разве у нас есть варианты, Мари? — скосив на меня взгляд, сказал Яша. — Тут только ты и я, а выбирать, насколько понимаю, надо из присутствующих. Можно, конечно, вспомнить о рогатом крокоди…

Я все-таки дала ему подзатыльник. Не сильно, но посеребренную сединой шевелюру взлохматила, хотя она и так не отличалась аккуратностью. После последних приключений особенно.

— За что? — возмутился он, перехватив мое запястье.

— За сравнение меня с крокодилом!

— Ты права. — Яша виновато вздохнул, затем прищурился, разглядывая мое лицо здоровым глазом, и иронично добавил: — Сравнение с пандой будет уместней.

— Ах ты… сам ты… крокодил! — Обиделась я, но быстро оттаяла, видя, как он выводит на своем кленовом листе номер «33».

Помедлив немного, я с фальшивой обреченностью написала на карточке «21». Думала, Ангелика выйдет из тени, чтобы собрать результаты, но к моему удивлению листья рассыпались пеплом в наших руках вместе с перьями. Едва волшебная пыльца растворилась в воздухе, как за деревьями возникла белая фигура, которую я уже видела раньше. Она приглашающе нам махнула и нырнула в наполненную белесым туманом арку, которая теперь отчетливо виднелась между стволами двух осин.

— Это что же получается… и был второй тур? — Обалдело выдохнула я, переводя взгляд с «двери» на Яшу и обратно.

— Вип-версия. — Усмехнулся он. — Экстремальная. Специально для таких, как мы… привычных, — напомнил он наш недавний разговор.

— Охренеть! — Поперхнулась воздухом я. — А выбор, значит, мы сделали правильный. — И, встретившись с ним взглядом, резко отодвинулась. — Охренеть, — повторила снова, внезапно осознав, что остроухие, возможно, не просто так свели нас с Яшей в отдельной реальности. — Охре…

— Мари, смени пластинку, — проворчал он, поднимаясь и отряхивая штаны. Костер давно потух, но маг все равно удостоверился, что от неосторожной искры пожара не будет. — Пойдем, пока альвенги не передумали.

— А могут?

— Вполне. Учитывая набор нарушенных нами правил.

Я кивнула, торопливо встала, одернула юбку, плотнее закуталась в мужской пиджак и на деревянных ногах зашагала к цели, продолжая обдумывать ошеломившую меня догадку. Естественно, споткнулась, едва не добавив к плачевному состоянию еще и разбитый нос. Когда Яша, вручив мне свою драгоценную трость, поднял меня на руки, я была ему благодарна. И только когда он внес меня в ярко освещенный зал, полный других участников отбора, осознала, как это все выглядит со стороны.

Матерь лунная! Нас точно сегодня поженят!

 

ГЛАВА 4. Семейная идиллия

 

Держаться друг от друга подальше было идеей Мари. И Северьян полностью ее одобрил, уверенный, что их встреча, как и последующие совместные приключения, не случайны. Из двадцати пяти потенциальных невест только она постоянно цепляла его взгляд, и лишь о ней он по-настоящему беспокоился. Сначала — потому что девчонка от волнения спотыкалась, и поддержать ее было чем-то само собой разумеющимся. Потом она его заинтриговала. Ну а когда вокруг нее начал виться белокурый красавчик, весьма подходящий под типаж инкуба, охотник воспылал жгучим желанием оградить Мари от дурной компании.

Доограждался!

Их выход из леса в зал произвел настоящий фурор. Даже музыка, игравшая до этого, оборвалась на середине, сделав немую сцену еще более весомой. Под прицелом десятков пар глаз Северьян крепче прижал к себе Мари вместо того, чтобы поставить ее на пол. А она вцепилась в его плечи и принялась покусывать от волнения губы, без помады казавшиеся более яркими и пухлыми. Судя по выражению ее бледного личика, лесных чудовищ девушка боялась меньше, чем любопытных взглядов, скрестившихся на них.

Напряжение разрядила Ангелика, которая с фальшивым удивлением воскликнула:

— Как же вас так угораздило-то? Живы? Здоровы? А платьице ничего… платьице мы сейчас подлатаем…

Ведущая буквально вырвала Мари из его рук, продемонстрировав для ее юного возраста и хрупкой комплекции недюжинную силу и напор. Народ, толпившийся вокруг, ожил: забормотал, заохал, кто-то спрашивал, где они были, кто-то предлагал посильную помощь, и только двое изображали надутых индюков: Лорель и Эван. По воле случая, блондин и блондинка стояли рядом, и Северьян невольно отметил, что из них вышла бы отличная пара. Как из него и Мари.

Ангелика за считанные минуты вернула журналистке прежний вид, используя золотое облако, на котором передвигалась по залу. Оказалось, что помимо работы транспортным средством, оно еще и платья чинит, и волосы укладывает, и даже макияж поправляет. Универсальная магия альвенгов в действии!

Причесать и почистить Северьяна вездесущая девчушка тоже пыталась, но он предпочел просто отряхнуться и пригладить пятерней растрепавшуюся шевелюру, не желая соприкасаться с чужими чарами. Слишком много секретов хранил его образ, и рисковать инкогнито ради более опрятного вида охотник не собирался. В конце концов, он не жену здесь ищет, чтобы прихорашиваться, как павлин. Пусть Эван хвост распускает и чистит перья, а его и так все устраивает.

Мари, снова чистенькая и хорошенькая, точно куколка из сувенирной лавки, поблагодарила Ангелику за помощь. Ловко ускользнув от назойливого кавалера, решившего прочитать ей нотацию, она отловила Северьяна, к которому как раз направилась крайне недовольная Лорель, и, взяв под руку, отвела в уголок, где честно сказала, что опасается их скоропостижной свадьбы.

Оптимальным решением для обоих было свести общение к минимуму, как они и поступили. Однако из поля зрения ведьмак ее все равно не выпускал, нутром чуя, что эта непоседа в погоне за историей влезет в какую-нибудь авантюру, и ему опять придется ее спасать. Только как, если они теперь избегают друг друга?

Учитывая тематику отбора, выводы журналистка сделала верные. Чем чаще они сталкиваются, тем больше шансов выйти из небесного замка с брачными оковами на руках и без возможности отмены приговора. Не то чтобы Северьян совсем не планировал жениться. Но точно не здесь и не сейчас. Будущую жену он хотел узнать получше, рассмотреть поближе и пообщаться с ней подольше… например, за обедом, ужином и завтраком. И так каждый день до тех пор, пока окончательно не поймет, что она — та самая.

— Красавица, правда? — Вырвал его из задумчивости мужской голос со странно-притягательными интонациями, которые по идее должны были действовать на женщин, но отчего-то задели и охотника. Не очаровали, а именно задели, вынудив заинтересованно обернуться.

За спиной стоял высокий брюнет с крупными чертами лица, массивной челюстью и очень густыми черными бровями, которые нависали над глубоко посаженными глазами неожиданного светлого цвета. Участник с номером «11» на плече беседовал с Северьяном, но смотрел на Мари, болтавшую с рыжим парнем, который ведьмаку тоже не нравился. Чуть поодаль стояла Лорель, рядом с ней еще одна симпатичная девица… Хм, и которая из них красавица?

— Кто именно? — озвучил свой вопрос он.

— Обе хороши, — сказал брюнет, обратив на него пронизывающий до костей взор. — Не так ли? — Губы его тронула улыбка, и охотник с досадой понял, что не только он следил за мужским коллективом, но и его общение с сиреной и Мари не осталось незамеченным. — У вас хороший вкус. — Сделал странный комплимент незнакомец, который тоже подходил на роль инкуба. — Я Виктор. А вы… Яков, если не ошибаюсь? — Так его называли и Мари, и Ангелика — тайной выбранный псевдоним не был. Ничего удивительного, что мужчина, наблюдавший за ним, запомнил имя.

— Яша. — Вельский пожал протянутую руку. — Полагаю, у вас ко мне какое то дело?

— Скорее, вопрос. — Не стал ходить вокруг да около брюнет. — Мне нравится девушка, а ей, судя по поведению, нравитесь вы. Но вам, тоже судя по поведению, нравится другая. Замкнутый круг.

— И в чем, собственно, вопрос? — У ведьмака заметно поднялось настроение от осознания, что светлоглазый джентльмен положил глаз вовсе не на журналистку. Если он перетянет на себя внимание сирены, будет даже хорошо. Главное, чтобы не переусердствовал — участи жертв инкуба Север надоедливой блондинке не желал. Просто хотел, чтобы она не путалась у него под ногами.

— Вопрос-с-с… — задумчиво протянул Виктор, снова обратив взгляд на Лорель. Признаться, охотник ожидал услышать что-нибудь в духе: «Что они в вас нашли?» или хотя бы «Выбери одну», но собеседник удивил: — Сколько стоит ваш окончательный и бесповоротный отказ от Лорель?

— Что?

— Я намерен получить эту женщину, — заявил он серьезно. — И неважно, решат альвенги, что мы подходящая пара или нет. После отбора жизнь не заканчивается.

— А если вас женят на другой?

— Никто так не затронул струны моей души, как Лорель. Разве что ваша «фарфоровая куколка», — произнес мужчина с улыбкой, в которой таилась… хм, угроза? Что же получается, если Северьян сейчас гордо откажется от сделки, этот хрен с деньгами в качестве мести начнет окучивать Мари? Да не бывать такому!

— Мне не нравится ваш тон, — окинув соперника холодным взглядом, охотник повернул в руках трость, чтобы с разных ракурсов запечатлеть лицо наглеца. — Не нравятся ваши методы и намеки. Хотите женщину — убеждайте ЕЕ, что вы — тот самый, а не пытайтесь подкупить меня. — Он вознамерился уйти, решив, что сказал достаточно, но передумал и, обернувшись, добавил, переходя на «ты»: — Держись подальше от «фарфоровой куколки», приятель.

— Так очаровала? — ничуть не обидевшись, усмехнулся брюнет.

— Она как стихийное бедствие. Свяжешься с ней — и прощай спокойная жизнь. Сам видел, какие «красивые» мы были после второго тура. Удача, что живы остались. Так что просто поверь на слово… от этой женщины держись подальше, — с нажимом повторил он и тоже улыбнулся. Зловеще так, обещающе.

— Почему вам не нравится Лорель? — внезапно спросил Виктор. — Она ведь идеальна, а вы пренебрегаете ею, грубите.

— Потому и не нравится, что идеальна, — соврал он. — Чувствую себя ущербным на ее фоне.

Кивнув на прощание, Северьян отправился на очередную прогулку по залу. Естественно в сторону Мари. И вовсе не потому, что соскучился. Просто рыжий хлыщ, вертевшийся около нее, тоже нуждался в детальном рассмотрении и более удачных кадрах. После отбора, разобрав накопленные материалы, можно будет сделать хорошие фото всех потенциальных инкубов, пробить их по базе гвардов и познакомиться с наиболее интересными экземплярами на земле, а не в облаках.

 

Через двадцать минут…

 

А я-то грешным делом думала, что третьим туром снова будет бал, раз нас всех собрали в очередном красиво украшенном зале. Даже прикинула, как стану танцевать босиком, если кто-нибудь пригласит. Но, к счастью, до этого не дошло. Гостей разделили на две группы: отдельно женщин и отдельно мужчин. Правда, один странный джентльмен пытался прибиться к нам под предлогом вспыхнувших чувств, но Ангелика его настойчиво оттеснила в сторону, что-то шепнула на ухо и первым отправила навстречу неизвестности. Хорошо еще, не пинком!

Итак… нас снова заставили штурмовать таинственные арки. Почему таинственные? Потому что их содержимое пряталось за густой завесой тумана. Почти такого же, как тот, который привел нас с Яшей в лес. Видимо, эта ассоциация и была причиной, по которой я очутилась в самом хвосте очереди из невест. Девушки, подхватив юбки, смело шагали в сизое марево, а я смотрела им вслед и косилась на мужчин, которые один за другим исчезали в загадочной дымке.

Надеюсь, нас там рогатые крокодилы с повязанными на шею платочками на ужин не ждут. А то без туфель и клатча мне отбиваться от них нечем. И моего рыцаря с чудо-тростью рядом тоже нет.

— Ну же, Мари! — поторопила меня Ангелика, когда я, пропустив вперед почти всех представительниц прекрасного пола, застыла на пороге. — Тебя там никто не укусит. — Понимающе улыбнулась она, подтолкнув меня легонько в спину, почти как того типа, который рвался в нашу женскую компанию.

Пройдя через невесомую вуаль тумана, я оказалась в ярко освещенной комнате… одна! Оглянувшись по сторонам, с удивлением узнала обстановку собственной спальни, которая претерпела значительные изменения. Вместо моей скромной кровати стояло огромное ложе, способное уместить четверых. А вместо шкафа — комод с откидывающимся верхом, подозрительно похожим на стол или даже на пеленальную доску. Учитывая стопку подгузников и разные баночки с детскими кремами — второе было актуальней. У стены под розовым балдахином пряталась детская кроватка, из которой раздалось требовательное «Уа».

Но откуда в моем доме ребенок? Матерь лунная, что же с ним делать?! Я ведь ничего не умею! Паника, охватившая меня, была всепоглощающей.

— Что же ты, мамаша, ребеночка не возьмешь? — заявила пышногрудая тетка, вваливаясь в комнату, которая, как я теперь заметила, обзавелась парочкой новых дверей. — Она же плачет, надрывается, а ты… Эх, молодежь! — Женщина недовольно цокнула языком. — Твой муж уже поднимается, уж он-то свою деточку приласкает! — Сменив тон, нянечка засюсюкала, наклоняясь над кроваткой. — Ты ж моя радость, ты ж мое…

Я не дослушала. Резко развернувшись, бросилась к противоположному выходу, не чувствуя ног. Так страшно мне не было даже среди болотных монстров.

— Эй, а как же чадо, а супруг-то как?! — Неслось вслед.

Какое к бесам чадо? Какой супруг? Не готова я к семейной жизни! Дети, муж… за что? Медуза — существо вольное, на навязанный брак несогласное! Пусть и в рамках третьего тура! Вдруг это не просто инсталляция, а очередной выбор? Согласилась на роль — все, попалась. Нет — поплавай еще в нейтральных водах, рыбка. Или того хуже — это может оказаться кусочком моего будущего. Альвенги же оракулы!

Как я буду жить дальше, если увижу сейчас личико дочки, которой пока даже в проекте нет? Что смогу дать ей, когда сама изо дня в день играю в догонялки со смертью. Марк зовет меня адреналиновой наркоманкой, и он абсолютно прав. Не быть мне нормальной матерью! Не в выдуманной реальности, не в настоящей. Я порченый плод, чудом задержавшийся на этом свете, когда по всем законам жанра должна была погибнуть в аварии, устроенной мамой.

Удирая от привалившего счастья, я мысленно ругала организаторов отбора и их методы. Сначала нас с женихами познакомили, потом устроили совместный ужин, теперь вот макнули носом в жизнь после свадьбы. Отличная проверка на совместимость! А еще на стрессоустойчивость. Страх сидел во мне клещом, продолжая сосать кровь и трепать нервы. Муж… дочь… НЯНЯ! Жуть какая! А если это не няня, а свекровь была? Упаси меня небо от ее отпрыска!

Промчавшись через пару смежных комнат, интерьер которых был мне абсолютно незнаком, я влетела в чужую спальню, где до невозможности довольная парочка купала весело хохочущего малыша в голубой ванночке.

— Простите, — буркнула я, ныряя в очередную открытую дверь.

Помещения перетекали друг в друга, тая все новые сюрпризы. Где-то страстно ссорились новоиспеченные супруги, недовольные выбором альвенгов, где-то не менее страстно целовались другие. А я без конца извинялась, чувствуя себя третьей лишней. От своего избранника убежала, так и не посмотрев, что за кота в мешке мне подсунули остроухие оракулы. Может, зря?

Заметив в одной из пустых комнат балкон, я свернула туда. Воздухом подышать, угу. Выйдя на улицу, обнаружила лунную ночь, хотя за окном моей спальни, помнится, был ясный день. Здесь же светила луна, мерцали звезды… и, опираясь одной рукой на мраморные перила, стоял Яша.

— Здравствуй, — нервно усмехнувшись, сказала я. Почему-то шепотом.

— И тебе не хворать, Мари, — ответил он, бросив на меня задумчивый взгляд.

— Что ты тут делаешь? — спросила, проследив, как он выпускает изо рта кольцо белого дыма.

— Курю.

— Не знала, что ты куришь.

— Я бросил. — Мне все больше нравилась его кривая улыбка, как, впрочем, и он сам. — Пару лет назад.

— И снова начал?

— Как видишь.

— С чего вдруг? — спросила, становясь рядом. Внизу раскинулся сад, цветочные ароматы которого пьянили, настраивая на романтический лад. Только нам обоим было не до романтики. — Семейная жизнь не заладилась? Отцовство напугало?

— Отцовство? — Он затушил сигарету, бросив окурок в предусмотрительно оставленную хозяевами пепельницу. — Не-е-ет, Мари, так далеко, слава небесам, дело у нас не дошло.

— У вас? — Вскинула бровь я.

— У нас с форелью.

— Вот как? Значит, альвенги вас снова свели, — испытав странную досаду, пробормотала я и уставилась на подсвеченные фонарями кусты. Красиво, но не радует.

— Они пытались, да…

— Но ты сломал все их планы, когда страстно возжелал… покурить, — хихикнула я.

— Именно! — Он легонько щелкнул меня по носу. — Как ни крути, тридцать третья, а мы с тобой легко отделались. Ты ведь тоже сбежала от своего «муженька»?

— О да!

— И кого подсунули тебе?

— Понятия не имею. Мне так сильно не хватало воздуха, что я умчалась искать балкон, не дождавшись встречи.

— А сейчас как? Отдышалась?

— Почти.

Я рассмеялась, чувствуя, как отступает и паника, и сожаления об упущенном шансе узнать свое будущее. Здесь и сейчас мне было хорошо. И только полностью это осознав, я наконец сообразила, что мы, вопреки договоренности, снова вместе. Опять наступаем на те же грабли, нарушая правила свадебного отбора. Ох, как бы не прилетело по лбу!

— Что дальше? Продолжим любоваться красотами, разбежимся по разным углам или отправимся исследовать этот похожий на сыр лабиринт? — немного помолчав, спросил Яша.

— Почему на сыр? — заинтересовалась я.

— Потому что одна нора плавно переходит в другую, и неизвестно, что ждет за дверью. И кто.

— Ну так пойдем посмотрим! — приняла решение я.

— Вместе? — на всякий случай уточнил он, поудобней перехватывая трость, на которую после второго тура больше не опирался.

— Да! — Я кивнула. — Кто меня еще станет спасать? Рыцарь на этом отборе один — ты. — Я шутила, хотя, если подумать, именно так и считала.

А если еще немного подумать, копнуть поглубже, разворошить то, в чем сама себе боялась признаваться, станет ясно, что от пары «Я+Яша» у меня нервный срыв не случится. Так что лучше с ним, чем неизвестно с кем.

 

В одной из комнат небесного замка…

 

— Ты-ы-ы! — взвыла Лорель, кидаясь на него… кхм, из-за занавески. — Да как ты мог бросить меня с… с… с ЭТИМ! — Она сунул ему в руки перевязанный синей ленточкой сверток, который недовольно закряхтел.

— Опа! — выдохнула застывшая рядом Мари. — А про отсутствие отцовства ты, Яш, похоже, слукавил…

— Он просто раньше сбежал, чем нам ЕГО принесли! — ткнув пальчиком в конверт, обитатель которого начал выгибаться и плакать, заявила блондинка.

— Ты же хотела ребенка, Лорель, — сказал Северьян, машинально баюкая «сына». — Откуда же столько возмущения?

— Я хотела ребенка от тебя, с твоей кровь… — Она осеклась под его тяжелым взглядом и стрельнула глазками в конкурентку. Та сделала вид, что рассматривает дверь, которая, кстати, отворилась с ноги и в комнату, где их подстерегала сирена, ввалилась еще и толстая тетка с точно таким же, как у ведьмака, кульком, только с розовым бантиком.

— Уф, мамаша! Устала вас искать, — заявила женщина обалдевшей журналистке. — Принимайте эстафету! — Сунув ей в руки свою ношу, няня быстренько ретировалась. И Лорель, как ни странно, последовала ее примеру, бросив несостоявшегося «супруга» с ребенком. Даже не помахала на прощание… вертихвостка!

— Охренеть! — выдала Мари свое коронное слово, очень емко выражавшее весь спектр ее эмоций. — Это что же выходит: мы с тобой теперь многодетная парочка, состоящая из двух… э-э-э… разведенок?

— Не каркай! — шепотом приказал Северьян, покачивая малыша, который морщил носик, торчавший из белых кружев, и старательно пускал пузыри. — Многодетная — это когда трое. Вдруг еще одного подкинут?

 

Там же…

 

Как на краю обрыва, я балансировала на границе паники, рискуя в любой момент свалиться в пропасть. Дети! Двое! Как же так?!

— Вдох-выдох, Мари! — бросив на меня хмурый взгляд, сказал Яша. — Ну же, это просто младенцы. Они не кусаются.

— Это для тебя просто! А я понятия не имею, что с ними… с ней делать, — покосившись на бело-розовый сверток, прошептала я. Страх причинить вред этому крошечному созданию был таким сильным, что меня затрясло. — Скажи, что у тебя есть опыт, умоляю.

— Есть.

— Ты был женат? — заинтересовалась я, прижимая к себе «дочь», недовольство которой росло, потому что за вполне безобидным кряхтением последовало громогласное «Уа-уа», и оно с каждой секундой нарастало, ударяя по моим натянутым нервам.

Болит что-то? Держу неправильно? Не нравлюсь ей? А-а-а!

— У меня есть младшая сестра.

— Сильно младшая? — Спросила жалобно. И куда только моя обычная тормознутость делась, когда так нужна?

Девочка выгибалась, норовя выскользнуть из рук, и я не на шутку испугалась, что выроню это упрямое создание. Личико очаровательной крошки раскраснелось, губки задрожали. Матерь лунная! Как же ее успокоить?

— Достаточно, чтобы запомнить, как ухаживать за ребенком. Так, Мари! Отставить панику! — скомандовал новоявленный «папаша». — Мягче надо с ней, нежнее…

— Я не умею!

— Учись. — Легко ему говорить! Он-то со своим чадом отлично справляется! — Для начала вытащи малышку из одеяльца, возможно, ей жарко. Проверь, не надо ли сменить пеленку или покормить. Потом…

— Я не могу!

— Ладно. — Яша забрал у меня капризулю, но, едва я вздохнула с облегчением, как получила второго. Мальчик в отличие от девочки вел себя тихо, во всяком случае, пока. — Покачай его. Песню спой… колыбельную, — деловым тоном распорядился мой рыцарь, который снова меня спасал. — Петь, надеюсь, умеешь? — уточнил он, криво усмехнувшись.

— Немного, — соврала я, не желая раскрывать одну из своих масок.

— Ну, так пой! А я пока займусь малышкой.

Он прошел вглубь комнаты, баюкая притихшую ношу. Там, как и во многих других помещениях, было все необходимое для ухода за ребенком, начиная с подгузников и заканчивая набором бутылочек с молочной смесью. Странно, но, попадая в его руки, дети успокаивались, а у меня, наоборот, начинали волноваться. Наверное, чувствовали, мой страх. Или я что-то не так делала?

Посмотрела настороженно на младенца, он — на меня. Серебристые глазки прищурились, изучая. И мне подумалось, что взгляд у этого мальчика слишком умный и проницательный для его возраста. Хотя… что я знала о детях? Единственным ребенком, с которым близко сталкивалась, была Мая — сестра моего лучшего друга. Но ее Василина начала доверять нам только лет с пяти, и то под своим строгим контролем, ибо считала нас с Марком недостаточно ответственными.

«Агу» — сказал малыш, пытаясь вынуть ручку из одеяла.

— Уже пою, пою… так, что спеть-то… — забормотала я, решив, что от меня ждут именно этого.

Слава небесам, с репертуаром дела обстояли значительно лучше, чем с уходом за детьми. Вскоре я тихо мурлыкала старую колыбельную, которую в детстве мне пела мама. А младенец, прикрыв свои ясные глазки, улыбался так счастливо, что у меня теплело в груди. Успокаивая его, я успокаивалась сама. Покачивая мальчика, начала медленно кружить по просторной комнате, не забывая поглядывать на Яшу, который кормил малышку, лежавшую на одеяле. Она смешно дергала ножками и пыталась обхватить крошечными ручками бутылочку, видимо, чтобы не отняли.

Вот вам и правда жизни. Нет ничего страшнее голодной женщины… даже если ей всего пара месяцев от роду. Моя девочка!

 

Через час…

 

Спустя час, если верить висевшему на стене циферблату, в нашей разношерстной компании царила полная идиллия. Сытые и сухие дети сладко спали в одной кроватке, а мы с Яшей сидели на диване и сторожили их сон, шепотом споря об именах для малышей. Не мальчиком же с девочкой их называть, правда? Нам стоило большого труда утихомирить карапузов: у «папаши», подозреваю, руки отваливались, потому что он, глядя на мои мучения, взял на себя обоих. Зато я исполнила все детские песенки, которые знала, и взрослые, которые, по моему мнению, подходили. Затеянный концерт закончился вожделенным призом — ребятишки крепко уснули, а мы, уставшие, но довольные, рухнули на диван едва ли не в обнимку.

А потом явилась она! Не удивительно, что громогласную тетку, влетевшую в комнату, захотелось придушить. Когда удивленная и заметно приободренная няня радостно воскликнула: «Давно бы так!», мы синхронно зашикали, требуя тишины. Я инстинктивно метнулась к колыбели проверять, не разбудила ли эта глупая женщина детей, а Яша потянулся к трости. Уж не знаю, что он собирался с ней делать: снова играть в хромого или палкой выгонять визитершу, но ход, как ни странно, сработал.

— Да я на прогулку их пришла забрать, — потупив глазки, сообщила няня. — Свежий воздух, все такое… когда встанут. — Она шаркнула ножкой сорок третьего размера и, виновато улыбнувшись, сообщила: — Вам пора переходить в четвертый тур. Заключительный.

— А дети? — Я снова почувствовала приближение паники. Хотя, казалось бы, должна была ощутить всплеск облегчения, что это испытание закончено. — Что с ними будет?

— Не переживай, мамаша. — Няня мне весело подмигнула. — С вашими кровиночками все будет хорошо, — заверила она, выразительно глядя на меня, будто в этом простом обещании крылось что-то еще.

Неужели третий тур и правда пророческий? И в реальной жизни у меня родятся двойняшки… от Яши?

Я медленно повернулась и уставилась на напарника, с которым мы вместе отбивались от монстров, вместе же баюкали детей. Окинув его придирчивым взглядом, я сделала обнадеживающий вывод: с возрастом поначалу ошиблась — ему, скорей всего, не больше тридцати или тридцати пяти. Сутулость, как и хромота — маскарад. Шрам, борода и мелкие морщинки тоже вполне могут оказаться искусным театральным гримом, который невооруженным глазом не распознать. Седина в темных волосах… да бес с ней, с сединой!

— И что ты на меня так смотришь, Мари? — постукивая набалдашником трости по раскрытой ладони, поинтересовался Яша.

— Представила нас женатыми.

— И как? — Уголок его губ приподнялся, наметив улыбку.

— Ужасно! — Рассмеялась я, прикрыв ладонью рот, чтобы дети не проснулись.

Взглянула на прощание на сладко сопящих малышей, погладила кончиками пальцев обоих, поправила одеялко, которым они были накрыты, и, вздохнув, отошла.

— Вот уж не думала, что так прикипите, — пробормотала няня, заступая на пост у кроватки.

— Критические ситуации сближают, — буркнула я, позволяя Яше обнять меня за плечи. — Идем. — Легонько пихнула его в бок. — Пока я тут окончательно не раскисла. Как пить дать, магия альвенгов действует! — пробормотала, уверенная, что грусть расставания с детьми, которые всего лишь одно из испытаний отбора, навеяна остроухими. Иначе с чего мне так себя чувствовать? Я ведь еще недавно жаждала сбежать от этих спиногрызов, сверкая пятками. Мнение так быстро меняется только под действием чар!

 

ГЛАВА 5. Неидеальная пара

 

Непоследовательность альвенгов поражала: кто после испытания родительскими обязанностями устраивает свадьбу?! По всем законам жанра должно было быть наоборот! Но не мне указывать на ошибки иномирным оракулам. Разве что на ошибочный выбор жениха. Остроухие с завидным упорством сводили нас с Эваном. А я с неуемным энтузиазмом от него сбегала. Что в прошлый раз, что теперь. Вдруг эти свадебные хлопоты не совсем инсталляция? Что если к финалу четвертого тура мы с блондином обзаведется брачными метками на руках? Испытание-то последнее!

Заразившись этой мыслью, я слиняла из-под опеки двух сердобольных тетушек, которые пытались нацепить мне на голову фату с роскошной диадемой в комплекте, а заодно и прическу поменять на «подходящую случаю». Чем им распущенные волосы не угодили — не знаю. Но сдаваться на милость незнакомок, обещавших сделать из меня «настоящую невесту», я не собиралось. Мало того, что замуж не хотела, так еще и импланты могли пострадать! А они, между прочим, наснимали кучу материала, который я намеревалась отсмотреть и обработать после отбора. Дело оставалось за малым — пережить четвертый тур и выйти из замка незамужней.

Избавиться от преследования вооруженных фатой женщин оказалось почти так же сложно, как и от жениха. Эван, похоже, решил отыграться за все предыдущие неудачи, начиная с пикника, который я прогуляла, и заканчивая детской комнатой, где, как выяснилось, мы должны были с ним нянчить нашу дочь. Однако в результате моих «безответственных и возмутительных действий» он оказался в обществе няни, которая поила его коньяком и рассказывала, что таких жен, как я, следует держать в узде.

Выслушивать, что еще со мной надо сделать, чтобы перестала артачиться и приняла наконец свою судьбу, я категорически не желала. Видеть жениха — тоже. Но он, как собака, шел по следу, умудряясь находить меня везде. Если же мне все-таки удавалось оторваться, на горизонте тут же появлялись тетушки с головным убором и расческой наперевес. Бегая по празднично украшенным залам, я чувствовала себя дичью, которую загоняли опытные охотники. И чем сильнее становилось это ощущение, тем сложнее было скрываться.

На пути попадались разные люди, но все они являлись просто статистами, частью инсталляции, порождением небесного замка. Невесты же с женихами в это время готовились к грядущему торжеству, и только я носилась по обители альвенгов в надежде… встретить Яшу. Как это ни печально признавать, но без рыцаря с уродливым шрамом, который одинаково хорошо справлялся и с монстрами, и с детьми, мне было очень неуютно. А от мысли, что он там, наверное, женится на своей форели — еще и тоскливо.

Обуреваемая не самыми приятными эмоциями, я влетела в полупустую комнату, где из мебели было несколько стульев, стоявших возле открытого окна. Помещение оказалось тупиковым, а не проходным, как большинство залов. Очутившись в западне, я резко развернулась, чтобы вернуться назад, но вошедший следом жених преградил мне дорогу.

— Мари, — сказал блондин, убирая со лба длинную прядь, — сколько можно бегать? Неужели ты не понимаешь, что мы созданы друг для друга? — Он смотрел прямо на меня, я же озиралась по сторонам, ища пути отступления. — Оракулы не просто так сводят нас с тобой. Мы — идеальная пара!

— Что-то я этого не чувствую, — пробормотала, подходя к окну.

— Мари, не глупи, — мягко проговорил Эван, оценив мой маневр. — Отец небес-с-сный! — прошипел он, когда я, воспользовавшись стулом, легко вскочила на высокий подоконник и остановилась вполоборота к нему. — Неужели я НАСТОЛЬКО тебе противен?! — В голосе его слышалась смесь горечи и обиды, помноженная на страх. За меня или за свое мужское самолюбие?

— Ты красивый. — Я решила не убивать в блондине веру в себя. — Даже слишком, — сказала, усмехнувшись. — Но-но! Стой, где стоишь! — потребовала, подняв руку, когда он двинулся ко мне. Эван послушно замер на середине комнаты. — Пойми, я не хочу замуж. Не за тебя, не за кого бы то ни было еще! Я пришла сюда просто развлечься, и поэтому НЕ МОГУ быть твоей идеальной парой. Никак! Ясно?

— Вполне. — Не стал оспаривать мою точку зрения жених. — А теперь слезай.

— Чтобы ты сцапал меня, связал, сунул в рот кляп и отнес к алтарю?

— Какие интересные у тебя фантазии. — Эван задумчиво почесал бровь, наблюдая, как развеваются пышные юбки моего свадебного платья, открывая ноги в тонких белых чулках.

Щеки мои вспыхнули, а рука сама потянулась усмирять бунтующий подол.

— У меня-то, может, и фантазии. — Я продолжала сражаться с платьем. — А вот в твоем исполнении они вполне могут стать реальностью. Ты же слышишь только себя, Эван. И только свое мнение учитываешь. Я говорила раньше и повторяю сейчас: мы — не две половинки одного целого. Я не идеальна. Все это, — обвела рукой свое лицо, привлекая к нему внимание мужчины, — нарисовано с помощью стойкого грима. На самом деле я совсем другая.

— Заинтриговала еще больше. — Жених улыбнулся, а я обреченно вздохнула.

В глазах его зажегся опасный огонек, и мне стало ясно — пора уходить. Под окном как раз проплывало золотистое облако, на нем вполне вольготно устроился рыжий парень с номером «13» на плече, который с не меньшим интересом, нежели Эван, смотрел на меня, ожидая дальнейших действий. Звали его Джон, и в отличие от блондина, он не считал меня своей собственностью.

«Что ж, за неимением Яши сойдет и Джон», — решив так, я помахала мистеру Совершенство ручкой и сиганула вниз.

— Мари! — взвыл Эван, высунувшись из окна, до которого добежал за считанные секунды. Восхитившись такой прытью, я ужаснулась от понимания, что он мог схватить меня в любой момент, но медлил, вероятно, считая, что я не совсем «ку-ку» и прыгать по-настоящему не собираюсь, просто ломаю комедию, набиваю цену. Наивный!

— Сбежавшая невеста? — спросил Джон, который умудрился не только поймать меня, но и с комфортом усадить на платформу волшебного транспортного средства, окутанную золотой дымкой.

— А ты сбежавший жених? — вопросом на вопрос ответила я.

— Если бы. — Вздохнул он. — Представь себе, на свадебном отборе с равным количеством мужчин и женщин… я остался без пары.

— Как это?

— Сам не знаю. — Пожал плечами Джон. Затем скосил на меня глаза, хитренько улыбнулся и полюбопытствовал: — Может, это ты?

— Что я?

— Ну, как же… моя суженая. Альвенги — мастера на разные выдумки. Не зря же Ангелика предложила мне пойти покататься. Выводы напрашиваются сами собой. Кому охота пресной свадьбы по всем канонам? Куда прикольней, когда невеста падает из окна прямо в объятия жениха. Согласна?

— Нет! — выпалила я, чуя, что попала из огня да в полымя. — Ты можешь остановить эту штуковину? — спросила, присматривая ближайшее открытое окно. — Мне срочно надо сойти.

— Зачем?

— Носик припудрить и фату надеть!

— И туфли? — продолжая улыбаться, уточнил… гм… очередной жених.

— И туфли. — Кивнула я, вставая.

Еще бы клатч с зельями вернуть… Эх, мечты-мечты. Но, боюсь, рогатые крокодилы добычу так просто не отдадут. Да и где они теперь… крокодилы эти. Тут только я, Джон, восхитительный замок, стены которого источают белое свечение, и звезды над головой. Засмотревшись на небесную красоту, я забыла о своем намерении сбежать.

Платформа была около полутора метров длиной, плюс туманное окружение, добавлявшее объема. Издалека эта летающая конструкция казалась пушистым облаком, вблизи же сквозь золотую дымку можно было видеть левитирующую плиту, которая продолжала медленно двигаться вперед.

— Ты забавная. — Сделал мне сомнительный комплимент рыжий.

— Ты тоже. — Не осталась в долгу я.

— Так может, покатаемся вместе? Познакомимся поближе. Вдруг, правда, мы с тобой идеальная пара?

Он выразительно вскинул бровь, а меня аж передернуло от такой знакомой и пугающей формулировки. Вроде, гримировалась под миленькую, но неприметную девушку, а в результате нет отбоя от женихов! Где справедливость?

— У меня дежавю, — сказала я, продолжая разглядывать окна и прикидывать свои шансы на удачный прыжок. — Буквально пару минут назад объясняла другому мужчине, что пришла сюда не за брачной меткой, а за острыми ощущениями.

— Не повторяй, я понял. — Рассмеялся Джон. Классный парень! Все бы такие понятливые были. Может, и правда остаться с ним? На облаке хорошо-о-о, а еще меня тут Эван и вездесущие «рыцари фаты и диадемы» не достанут.

— Мариэл-л-ла! — раздалось где-то под нами. — Как же прическа?

Или достанут.

Подойдя к краю платформы, я посмотрела вниз. Обе помощницы, выделенные мне альвенгами, радостно улыбались, стоя на точно таком же «облаке», летевшем среди других. Ух ты, а их здесь оказывается много! На некоторых сидели люди, остальные были свободны. По всему выходило, что этот аттракцион являлся частью четвертого тура — эдакая небесная карусель в лучших традициях сказочного приключения. Жаль, что пустых платформ поблизости не оказалось, когда я прыгала из окна. Соседство мужчины, пусть и такого непритязательного, меня напрягало. Как бы не заставили опять выбирать рака на безрыбье.

— Решайся, Мари! Я не кусаюсь, — снова заговорил рыжий, глядя на меня снизу вверх. «Облако» так плавно двигалось, что я, не боясь упасть, продолжала стоять, утопая по колено в туманной дымке.

— Руку давай! — потребовал Эван, появляясь в ближайшем окне.

— Нет! — Ответила обоим я и… снова прыгнула.

— Куда?! — в один голос воскликнули женихи, дернувшись за мной, но повторить мой маневр не отважился никто. И правильно! «Облака» находились в постоянном движении, и подгадать, чтобы попасть на нужное, было не так и просто.

Очутившись на очередной летающей платформе, я выдохнула с облегчением, довольно улыбнулась и села, скрестив ноги. Вот теперь можно и покататься!

— А фата? — снова заголосили мои мучительницы, которые, к счастью, были довольно далеко и не имели возможности до меня дотянуться.

— Лучше без фаты! — крикнула я, разведя руками. — И без жениха тоже лучше, — добавила, продолжая наблюдать за погрустневшими женщинами, прижимавшими к груди белую вуаль. Засмотревшись на них, я чуть не свалилась с плиты, когда на нее приземлился еще один пассажир. «Облако» даже не пошатнулось от лишнего веса, демонстрируя поразительную устойчивость, в отличие от меня. — Эй! — возмутилась, глядя на замотанную в балахон фигуру. — Я первая эту платформу заняла!

— Они двухместные, — парировал знакомый хриплый голос.

— Яша-а-а! — Расплылась в улыбке я, резко сменив гнев на милость. — Ты почему в таком странном виде? — спросила, едва не брякнув «почему так долго».

— Маскировка, — проворчал он, стягивая плащ. — Уж больно бдительную мне невесту подсунули.

— Блондинку? — Он кивнул. — И мне блондина. — Пожаловалась я. — Альвенги возмутительно настойчивы в своих предпочтениях, — вздохнула, загрустив. Затем спохватилась и, торопливо оглядевшись, предложила: — Может, тебе перебраться на другое облако? Если подождать, когда мимо пролетать будет, попасть на него не так и сложно.

— Уже надоел? — Он насмешливо на меня взглянул здоровым глазом и бесцеремонно уселся рядом, всем видом демонстрируя, что менять транспортное средство не намерен.

— Нет, но… ты же понимаешь, чем может грозить совместная прогулка в свадебном туре?

— Чем? — уточнил он лукаво.

— Брачными метками! — огрызнулась я.

— Брак с тобой всяко лучше, чем с сиреной.

— С сиреной? — Нахмурилась я, ощутив странный холодок, пробежавший по позвоночнику. Какое-то нехорошее предчувствие, неприятная ассоциация… как перышком по коже.

— Ты не знала? — Яша посмотрел на меня. — Лорель — морская дева в поиске мужа.

— Странно, что сирену так заинтересовал именно ты.

— Сирены — хищные твари. Самая вожделенная добыча для них та, которая упорно сопротивляется, — философски произнес он, и я, подумав, кивнула.

Но тревожное чувство, возникшее при упоминании сирен, затаилось, не желая уходить.

 

Там же…

 

Северьян с интересом наблюдал за реакцией Мари. И по поводу возможного брака с ним, и на тему сирен. Он вовсе не планировал сегодня жениться, хотя в союзе с этой девушкой видел, как минимум, интересную интригу. Было немного странно, что она не распознала в Лорель морскую деву. Серебристые глаза, платинового оттенка волосы — стандартный типаж подопечной королевы Оникс. Ему и в голову не приходило, что сирену в истинном ее обличье можно принять за человека. Хотя с волшебными каплями, меняющими цвет глаз, и с краской для волос, купленной в чародейской лавке, был шанс на время стать кем угодно. Он же сделал из себя уродца, используя подручные средства, да и Мари «нарисовала» себе новое личико, слегка изменив черты. Чем Лорель хуже?

В лесу у костра, когда тушь размазалась, а помада стерлась, Северьян внимательно рассмотрел свою спутницу, и никакие разводы под глазами не помешали выявить сходство с той, кого он меньше всего ожидал встретить на отборе. Сомнения, конечно, были — на свете много похожих людей, но интуиция стояла на своем, утверждая, что неугомонная журналистка по имени Мари в повседневной жизни безбашенная блогерша Медуза. И эта ямочка на ее щеке… не зря она сразу привлекла его внимание! Загадкой оставалось другое: зачем на самом деле девчонка явилось к альвенгам? Ясно же, что не за мужем. И, судя по поведению, даже не по его, Северьяна, душу. Неужели, правда, материал для репортажа собирает?

Он вовсе не считал, что Медуза побоится пойти за ним к остроухим оракулам. Эта бы пошла, даже побежала в надежде накопать на него побольше компромата. Нашла бы способ попасть в небесный замок — она изобретательная. Только вела бы себя с ним по-другому. Знай Мари, что перед ней не Яша, а Северьян, все было бы иначе. Выходит, их встреча случайна, но… какие, к бесам, могут быть случайности в обители ангельского ока?

— Не любишь сирен? — спросил ведьмак, жалея, что поднял эту тему. Мари прошла проверку: она действительно не догадывалась, с кем связалась. Но все могло измениться в ближайшие несколько минут. Он сам подал ей тлетворную идею, способную разрушить непринужденное общение. Зря. — Или, может, ревнуешь? — поддел девушку он, желая вывести ее из состояния опасной задумчивости.

— Я? Тебя?! — ожидаемо возмутилась она. Северьян спрятал в уголках губ улыбку, довольный ее бурной реакцией, как вдруг услышал тихое: — Просто ненавижу сирен. Особенно одну… вернее, одного.

И настроение, такое хорошее до этого момента, испортилось.

 

Некоторое время спустя…

 

Сама не знаю, зачем я это сболтнула. Знала же, что говорю с сыскарем. С ироничным и дотошным сыскарем, который профессионально подмечает детали. Естественно, он пристал ко мне с вопросами, отвечать на которые не хотелось. Или, наоборот, хотелось? Открыться кому-то, обсудить незаживающую «рану», что отравляет мою жизнь, выплеснуть свою боль, обиду на несправедливость системы, поделиться с человеком, которого так мало знаю… Почему нет?

— А сам ты что имеешь против сирен? — Перевела стрелки я, подавив мимолетное желание довериться незнакомцу. — Вон какая красавица на тебя глаз положила, а ты артачишься. Может, она и охотница, но… какой нормальный мужик откажется сдаться в плен такой женщине?

— Значит, я ненормальный.

— Она тоже.

— Почему?

— Потому что зациклилась на том, кому не нужна. Или мне что-то о тебе неизвестно? — Я прищурилась. — Что в тебе такого особенного, кроме неприступности? Как ты сопротивляешься ее чарам? Сирены же, по слухам, могут воздействовать на людей не хуже менталов. Что ты скрываешь, Яш?

Где-то на краю сознания звякнул тревожный колокольчик. Ожидая ответа, я внимательно изучала профиль сидевшего рядом мужчины. Кого-то он мне напоминал. Или просто свет так падал, обостряя воображение, а вместе с ним и задремавшую было паранойю?

— Против внушения есть защитные заклинания и амулеты. А насчет особенного… хм. Как же мое обаяние? — Улыбнулся брюнет, взлохматив волосы, которые и без того торчали в разные стороны. — И моя… — Он задумчиво почесал бороду.

— Надежность, — вспомнила я.

— Вообще-то, хотел сказать «харизма», но твой вариант мне тоже нравится.

— Сирен интересует харизма?

— Сиренам, Мари, ничто человеческое не чуждо. Некоторые из них, как и большинство нормальных женщин, хотят завести семью, родить детей и жить долго и счастливо в нашем мире, а не на морском дне. Ты, к примеру, хочешь семью?

— Нет! — Для пущей убедительности я еще и головой помотала, забыв про запись, которую вели импланты. — Видимо, я, как и ты…

— Надежная? — Усмехнулся он.

— Ненормальная!

— О! Нас уже двое! — весело заметил Яша. — Так чем все-таки насолила тебе та сирена? — Вернулся к допросу он. — Вернее сирен… кхм… как правильно назвать-то «рыбину» мужского пола? Откуда ты его знаешь? В общине, если мне не изменяет память, живут только женщины. — Я недоверчиво на него посмотрела: неужто не слышал про Вельского? Хотя с чего бы? Я сама о существовании проклятого полукровки еще год назад ничего не знала. — Или твой парень очередной индиго?

— Он не мой парень! — рявкнула, вскакивая на ноги.

— Ладно, твой враг. — Пошел на попятную собеседник. — Так он индиго со способностями, похожим на дар сирен? Я правильно понял?

— Нет. Не индиго! Что ты вообще имеешь против индиго? — Насупилась я.

— Ну, они… — Он не договорил, лишь чуть плечом пожал, подразумевая… а что, собственно, подразумевая?

— Нет уж, высказывайся! — вспылила я. — Не такие, как все? Не поддающиеся классификации? Недомаги или наоборот уникумы, до которых вам, обычным, далеко?

— Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь эту тему. — Глаз его пытливо сузился, прожигая меня. — Ты индиго? — спросил в лоб.

— Да! — заявила гордо, но тут же сникла. — К сожалению, я из тех, которые недомаги.

— Не прибедняйся. — Он ободряюще потрепал меня по плечу. — Уверен, у тебя есть своя «изюминка». Как и у всех уникумов. — Я криво усмехнулась, а он вернулся к прежней теме. — Так что с сирено-парнем?

— А ничего. Он социопат, который притворяется героем, лжец и преступник. Тоже своего рода… уникум.

— О как! — Мне показалось, что Яша озадачился. — Что он тебе такого сделал, Мари?

— Неважно.

Наше «облако», облетев замок, взяло курс на ярко освещенный арочный проем, за которым находился просторный зал, и я испытала досаду, что сказочное путешествие подходит к концу. Возникло ощущение, будто нас затягивает в ловушку. Или всему виной была тема разговора, затеянного Яшей? В сияющую, точно маяк, арку стекались и другие платформы. С пассажирами и без. Это было так красиво, что захватывало дух. Краем глаза я заметила тетушек с фатой, предлагавших мой головной убор какой-то другой невесте. Эвана нигде не было, зато был Джон, который в мое отсутствие нашел себе пару посговорчивей. Девушка летела на соседнем «облаке», мило с ним беседовала, но перепрыгнуть к нему не пыталась. Свободолюбивая или трусиха? Впрочем, одно другому не мешает.

— Расскажи мне все, вдруг я смогу помочь, — снова заговорил Яша.

— Сама разберусь! — буркнула, начиная заводиться.

Одно дело защищать меня тут, на отборе, играя роль рыцаря в сверкающих доспехах, и совсем другое — переносить эту модель поведения в реальную жизнь. Я не маленькая девочка! Мне не нужна его жалось. И помощь тоже не нужна! Сама разберусь со своими проблемами без участия какого-то малознакомого сыскаря.

— Не психуй, — спокойно сказал Яша, тоже вставая. — Никто клещами из тебя страшные тайны тянуть не намерен. Хотя, поверь на слово, ты многое теряешь — я умею решать чужие проблемы. За небольшое вознаграждение, конечно. — Добавил он лукаво.

— Это ж за какое? — Оживилась я, немного расслабившись.

— Зависит от масштабов проблемы. Если просто морду набить твоему сирену — с тебя полноценное свидание. Если что посущественней, то и оплата больше.

— Посущественней? — Я удивленно уставилась на него. — Ты… ты что… ты киллер?! — прошептала ошарашено.

— Неужели ты настолько ненавидишь этого парня, что готова убить? — тоже шепотом спросил Яша. По лицу его что-либо прочесть было невозможно, а жаль. Сейчас мне особенно хотелось знать, шутит он или нет. Неужели действительно убийца, а никакой не сыскарь? Или просто проверяет меня? Хочет выявить границы моей женской мстительности.

— Нет, Яш. Всего лишь хочу превратить его жизнь в ад.

— Всего лишь? — Присвистнул он.

— Ну, еще вывести его на чистую воду, желательно публично.

— И только?

— Еще заставить снять внушение, — немного подумав, добавила я.

— С тебя?

— Нет, конечно! С моего… — и запнулась. — Яш, хватит выпытывать! Я тебя еще не наняла.

— Это поправимо. — Он задумчиво посмотрел в зал, из которого лилась торжественная музыка. — Красиво.

— Угу, — отозвалась я, восторженно разглядывая бело-золотой интерьер, украшенный величественными статуями, которые будто светились изнутри, и каменными вазами, полными живых цветов. Нежных и ароматных.

— Скажи, Мари, это только мне напоминает зал бракосочетаний? — задумчиво спросил Яша, покосившись на меня.

Я обвела растерянным взглядом других гостей, летевших на таких же облаках, что и мы. Парочки льнули друг к другу, одиночки с восхищением глазели по сторонам, ну а я подняла голову на своего спутника и на полном серьезе предложила:

— Сбежим?

 

Где-то в небесном замке…

 

Бежать с напарником по «облакам», страхуя друг друга, когда внизу застеленный ковровой дорожкой пол, было гораздо безопасней и веселей, чем делать то же самое на открытом воздухе. Оригиналов, жаждущих улизнуть с самого главного этапа отбора, оказалось всего двое: я и Яша. И нам, движущимся против потока, это, как ни странно, удалось. Даже Ангелика не обратила на наш маневр внимания.

У меня вообще сложилось впечатление, что альвенгам, по большому счету, фиолетово, сколько пар явится к алтарю. Одной больше, одной меньше. Учитывая статистику, женатыми из замка выйдут всего несколько человек, остальные так и останутся холостыми.

Конечно, мне бы не помешали кадры со свадебной церемонии в небесном замке, но интуиция била в тревожный барабан, и, решив, что материала для полноценного репортажа уже достаточно, я предпочла бегство возможному замужеству. Яша полностью меня поддержал. Так что покинули зал бракосочетаний мы вполне осознанно. И никто нас, слава богам, не остановил.

В комнату с зашторенными окнами и свечами в массивных канделябрах мы вбежали, держась за руки. Звуки музыки и голоса гостей тут были практически не слышны, что несказанно радовало, потому что лично мне всю дорогу казалось, будто за нами следят. И только здесь, в полумраке и прохладе незнакомого помещения, меня наконец отпустило.

— Устала? — спросил мой заботливый рыцарь, прислонившись спиной к стене. Он совсем не запыхался в отличие от меня, и выглядел весьма довольным жизнью. Кривая улыбка, всклокоченные волосы… сейчас бы я ни за что не дала этому мужчине полтинник, да и до сорока он явно не дотягивал.

— Яш, а сколько тебе лет? — Вырвалось у меня.

— А тебе? — в свою очередь спросил этот хитрый жук.

— Двадцать три.

— Да ты совсем мелкая! — насмешливо воскликнул он. — Теперь ясно, отчего ветер в голове и шило в… гм…

— Я не мелкая! — От возмущения треснула его ладонью по плечу. — Сам-то далеко ушел? Кто по облакам со мной козликом скакал? И в лес вместо ресторана пошел. И от форели на балконе прятался! — перечисляла я, загибая пальцы. — Так сколько тебе лет?

— Много.

— Ты невыносим! — взвыла я, не зная, рассмеяться, восхищаясь его способностью увиливать от ответов, или стукнуть этого «ужа» снова.

— Просто пытаюсь сохранить интригу, — с серьезным видом заявил Яша. Затем, улыбнувшись, уточнил: — Получается?

И я снова его ударила. А потом все-таки рассмеялась. Нам было легко и весело друг с другом, пока с громким стуком не захлопнулись двери, и по просторной комнате без мебели не пробежал порыв холодного ветра, задувая свечи. Занавески всколыхнулись, открывая звездное небо за окном, а дальняя от нас стена начала с тихим шелестом раздвигаться, впуская в помещение поток ярко-голубого света.

— Добегались, — проворчал Яша, задвигая меня к себе за спину. Я не возражала.

А комната тем временем наполнялась искрящимся туманом, похожим на облака не меньше, чем платформы, на которых мы недавно катались. Таинственная дымка стелилась по полу, клубилась, сворачиваясь в замысловатые фигуры, и снова рассыпалась мерцающими клочками. Происходящее зачаровывало, но не вызывало страха. Лишь напряжение, подкормленное предчувствием чего-то неотвратимого и одновременно незабываемого. Последний сюрприз от небесного замка — что это будет? Или, правильней спросить, кто?

Три силуэта в лучах ослепительного света я разглядела не сразу из-за рези в глазах. Пока проморгалась, привыкая к стремительной смене декораций, пока сфокусировала взгляд — одним словом, пока я пыталась что-то там рассмотреть, выглядывая из-за Яшиного плеча, остроухие оракулы в просторных балахонах уже вышли к нам из соседнего зала и застыли напротив, глядя раскосыми глазищами такого же голубого цвета, как и устроенное ими световое шоу. Секунды текли, альвенги молчали. И не шевелились, и даже не моргали. Стояли столбами и пялились на нас, отчего лично мне было не уютно.

— Э-э-э… здравствуете, — нарушила паузу я, решив, что будет прилично поприветствовать хозяев, хотя, судя по времени, уместней было бы попрощаться. Судя по взбесившемуся чутью — тоже. Выяснять, что привело сюда этих странных созданий, хотелось все меньше, а вот заснять трио для подписчиков моего блога — очень даже. Что я, собственно, и сделала, выйдя из-за спины своего рыцаря.

Яша сжал мою ладонь, не позволяя отдалиться. То ли давал таким образом понять, что защитит меня от альвенгов, то ли пытался спасти их от моего неуемного любопытства. Разбираться в причинах его поведения я не стала, руку вырывать — тоже.

— Приветствуем вас в обители ангельского ока, Мариэлла Ируканджи! — сдал все пароли и явки главный оракул, статус которого я определила по расшитой сапфирами одежде и горделивой осанке. Его спутники выглядели попроще. Альвенг кивнул Яше, вероятно, тоже здороваясь, на что мужчина ответил легким наклоном головы.

Что за мужская солидарность? Меня по имени-фамилии, значит, можно называть, а его нет? Не честно! Хотя о чем это я? Балом правит остроухий, он и музыку заказывает.

От гуманоида буквально веяло силой и властью. Высокий… выше группы сопровождения примерно на голову. Лысый, с яйцевидной макушкой и гладким лбом, на котором красовался нарисованный глаз. Острые скулы украшал синий орнамент, тонкие, будто ниточки, губы были крепко сжаты, неподвижны. Они даже не шевельнулись, когда он говорил, но, готова поклясться собственной жизнью, голос, который мы слышали, шел именно от него! Двое других стояли, чуть опустив головы, и не перебивали.

— Поздравляю вас с завершением свадебного отбора, — продолжал вещать предводитель, все также не открывая рта. — Подойдите ко мне для последнего этапа испытаний.

Альвенг протянул руку, и его длинные тонкие пальцы, похожие на маленьких змей зашевелились, подобно им же, и засветились на кончиках голубым. Завершать испытания резко расхотелось. Вернее, подходить к этой странной конечности, помыслы хозяина которой были весьма туманны. Что он задумал? Обвенчать нас, отпустить с миром или протащить через очередной аттракцион, наказывая за неподчинение правилам?

— Что вы имеете в виду под последним этапом? — осторожно поинтересовался Яша, крепче стиснув мою ладонь.

— Что бы мы не имели в виду, — гуманоид продолжал говорить от третьего лица, то ли имея в виду всю их остроухую братию, то ли себя любимого, но очень важного и всеми почитаемого, — вам от этого не уйти, сколько не пытайтесь, — поддел он нас, но как-то без осуждения, да и без иронии тоже.

— А можно без загадок и нагнетания обстановки? — осмелев, попросила я. — Скажите прямо: вы хотите нас поженить или отправить домой холостыми?

— Подойдите, леди, и все узнаете. — Альвенг поманил меня пальцами, приглашая.

Только боги знают, как сильно мне хотелось развернуться и броситься наутек. Даже сильней, чем в детской. Интуиция отчаянно взывала, предрекая беду. А ведь еще недавно я считала брак с моим рыцарем не самой плохой идеей. Что же изменилось?

— Идем! — сказал Яша и потянул меня за руку сдаваться на милость иномирных оракулов, от присутствия которых по спине бежал холодок. Или в помещение вместе с туманом проникла зима?

— Нет! — Вырвалось на чистых инстинктах. Заупрямившись, я высвободила свою кисть из мужской хватки и отступила назад.

— Неправильный ответ, — равнодушно изрек долговязый альвенг, сделав плавный взмах рукой.

В тот же миг светящаяся дымка ожила: получив приказ хозяина, она густой волной ринулась на нас. Закружила, заволокла, окутывая полупрозрачным коконом, пленяя рваной серью. Я попыталась выбраться из ловушки, но вопреки ожиданиям, она оказалась вовсе не иллюзорной. Пол ушел из-под ног, неведомая сила подняла нас над ним и подвесила в воздухе в нескольких шагах от мага, учинившего это безобразие.

Эх, не стоило артачиться. Надо было слушаться Яшу. Встретившись с ним глазами, я поняла, что он думает также, и виновато улыбнулась.

— Мариэлла Ируканджи и… — Альвенг замолк, отвлекаясь на одного из соплеменников, который что-то зашипел на незнакомом мне языке.

Губы гуманоида шевелились, слова вылетали, как положено, изо рта. Видимо, между собой эти господа переговаривались, как обычные люди. А послания для участников отбора транслировали с помощью телепатии или магических спецэффектов, коих в небесном замке хватало. Выслушав соседа, главный оракул снова посмотрел на нас. Внимательно так, с легким прищуром. У меня возникло чувство, будто он сканирует мой мозг, даже руками прикрыться захотелось. Хотя смысл? — Пришло время снять маски, — заявил альвенг, и от лица моего отхлынула краска, а в пальцах поселилась предательская дрожь.

 

Там же…

 

Северьян не ошибся, заподозрив в любопытной журналистке вредную блогершу. Магия альвенгов меняла ее образ, мягко стирая недавно восстановленный макияж, перекрашивая волосы и добавляя зеленых красок некогда карим глазам. Мари была бледной, как мел, а еще непривычно тихой. Вместо того чтобы начать метаться, возмущаться и требовать прекратить это разоблачение, девушка неподвижно стояла (если такое определение применимо к их положению в пространстве) и неотрывно смотрела на него. Исподлобья, волком — значит, узнала.

Зеркала у охотника не было, но взгляд ее, полный разочарования и откровенной неприязни, говорил сам за себя. Судя по ощущениям, мышцы лица вновь обрели былую чувствительность, а слой стойкого грима растаял, унеся с собой уродливый шрам и прочие лишние детали. Волосы тоже наверняка посветлели. Что ж, может, оно и к лучшему. А то бы их и правда здесь поженили.

— Ну, здравствуй… Мариэлла. — Ведьмак криво усмехнулся, и причиной тому было вовсе не онемение.

Альвенги молча наблюдали, давая им объясниться, и это отчего-то злило. Он бы предпочел остаться сейчас с ней наедине, без пристального внимания холодных голубых глаз, которые, казалось, препарировали душу. Бесовы экспериментаторы! Мало им хлеба и зрелищ?

— Ты! — выплюнула девушка, точно в этом слове было что-то оскорбительное.

Она будто вовсе не замечала остроухих. Смотрела только на него, причем так, что, будь Мари профессиональной ведьмой, сила ее ненависти в лучшем случае воспламенила бы его костюм, в худшем — прожгла в нем самом сквозную дырку. Кого же из ее близких он умудрился отдать в загребущие руки гвардов? Кого-то очень важного и дорогого для нее. Брата, сестру, родственника или, быть может, возлюбленного?

— Я, — спокойно подтвердил Северьян, пряча недовольство за щитом иронии. —Вот ты и попалась, креветка.

— Я Медуза! — взвыла блогерша, в мгновение ока превратившись из тихой злючки в разъяренную фурию. — Как ты посмел, мерзавец?! — выдвинула непонятную претензию она, кинувшись на него с кулаками. Ударить не успела, так как он ловко перехватил ее руки, сжав запястья.

— Что именно? — Неужто расскажет, из-за кого весь сыр бор?

— Зачаровать меня, используя свое проклятое внушение! — выкрикнула девушка, сверля его гневным взглядом.

Такого Северьян не ожидал. Растерянно моргнув, он осторожно уточнил:

— Тебя?

— Да! Ты мерзкий сиреноподобный колдунишка! Если бы не твои чары, я бы никогда… слышишь? НИКОГДА не прониклась к тебе такой симпатией!

— Какой такой? — Зацепился за интересную информацию он.

— Девяносто два процента из ста возможных, — ответил вместо Мариэллы увешанный сапфирами альвенг.

— Что?! — В один голос спросили оба и, не сговариваясь, уставились на оракула.

Пока шипели друг на друга, меряясь взглядами, туманный кокон превратился в прозрачный куб, стены которого едва заметно мерцали, но совершенно не мешали обзору.

— Вы превысили порог совместимости. Ангельское око поздравляет вас с удачным завершением отбора! — не размыкая губ, торжественно сообщил остроухий, на лбу которого открылся еще один глаз. Светящийся, без зрачка и радужки — прорезь, залитая чистым голубым сиянием. — Объявляем вас мужем и женой! — сказал оракул, и его третье око сменило цвет на ослепительно белый. — Северьян, поцелуйте супругу. — Добил он, улыбнувшись. Широко и, как показалось охотнику, пакостно.

 

Пару секунд спустя…

 

— Только посмей! — Прошипела я, первой придя в себя. Дернула руки, пытаясь вырваться, но проклятый ведьмак держал крепко.

— Даже не думал, — огрызнулся он, глядя на меня с мрачным превосходством. — Никакого желания целовать вредную пигалицу, щедрую на ложные обвинения, не испытываю.

— Поправка! — Вставил свои пять монет вездесущий Альвенг. — Потребность в поцелуе у вас, Северьян, составляет девяносто шесть процентов из…

— Достаточно! — совсем не вежливо оборвал его блондин, одарив заодно и убийственным взглядом. Я же возликовала: хочет, значит, но отнекивается. Гадкий лжец! — Хотя нет… Раз уж у нас тут ночь откровений, может, просветите и по поводу отношения Мари к нашим поцелуям?

— Не надо! — Испугалась я, смутно подозревая, что ответ оракулов может мне не понравиться. Помимо желания расцарапать этому Яше-Северьяну физиономию было и другое, но признаваться в нем я боялась даже себе, не то что ему.

— Почему же? — Мерзко улыбнулся ведьмак, до боли стиснув мои запястья. — Боишься, что я узнаю больше о твоих истинных чувствах? Так поздно, креветка, — снова съязвил он, наслаждаясь моей реакцией на это прозвище. — Нас уже поженили те, кто видит суть.

— Ничего они не видят! — Я попыталась пнуть его, но не вышло, потому что Север, сократив дистанцию, прижал меня к себе так, что не было возможности даже пошевелиться, не то что лягнуть эту наглую сволочь. — Пус-с-сти, — зашипела я ему в грудь. Укусила бы, да хрен получится. — Пусти, я хочу поговорить с альвенгами, пока нас действительно не обвенчали! — потребовала, взывая к его благоразумию.

— Так уже ведь… — В голосе его появилась неуверенность, объятия ослабели.

— Брачных меток еще нет, идиот, — продолжая шипеть, ответила я. Получив вожделенную свободу, обернулась к взирающим на нас оракулам и с жаром заговорила: — Пожалуйста, не совершайте ошибку! Что бы мы с ним не чувствовали друг к другу во время отбора — все это фальшь, как и наш внешний вид, и имена. Мы могли по уши влюбиться в выдуманных персонажей, в роли, которые играли. На деле же я терпеть не могу этого… этого…

— Мужа, — подсказал оракул.

— Да нет же, не мужа, а постороннего мужика, в присутствии которого меня трясет.

— От возбуждения? — шепнул на ухо сероглазый гад, подкравшись сзади.

— От ненависти к тебе! — рявкнула я, оттолкнув его, и снова обратилась к альвенгам. — Прошу вас, проверьте сейчас нашу взаимную антипатию — и вы все сами поймете. Мы просто не можем быть идеальной парой!

— Вы и не идеальны. Пока. Но это ничего не меняет.

Спокойствие остроухого поражало. А еще бесило, потому что мои эмоции сходили с ума, требуя выплеска… желательно в виде битья посуды или чего-нибудь другого, например, стенок этого куба, в котором нас заперли, как подопытных крыс. Взгляд упал на трость, лежавшую на прозрачном полу. По-видимому, блондин выронил ее, когда отражал мою атаку. Схватив палку с увесистым набалдашником, я на секунду замешкалась, решая, что делать дальше, но была вовремя обезоружена.

— Ос-с-стынь, Мари! — прошипел Север, удерживая меня от очередной глупости.

Он прав, хоть это и неприятно признавать.

— Прошу прощения, — выдавила я, посмотрев на главного оракула. Его «слепой» глаз, который изначально приняла за тату, светился меньше, но все также притягивал взгляд. — Плохие новости, как и замкнутые пространства, вызывают у меня бурную реакцию. Не могли бы вы нас все же выпустить из этой «клетки»? — спросила, дернув плечом, чтобы избавиться от близости ведьмака. Он все понял без слов и отступил на полшага, давая мне больше личного пространства.

Альвенги молчали, а я продолжала нервничать. Отпустят или поженят? И что тогда делать, если разводы для пар, обвенчанных в небесном замке, не предусмотрены? Да и что это за свадьба такая? В полупустой комнате, в «стеклянной» банке… Где алтарь, где жрец, где зачитанные напутствия и брачные клятвы?!

Я представила, как торжественно обещаю Северу любить его в горе и радости, и мысленно ужаснулась. Действительно лучше обойтись без клятв и разной свадебной атрибутики, так будет проще послать муженька на все четыре стороны, едва мы окажемся на улице. Или лучше не посылать? Идеальный ведь способ превратить жизнь человека в ад — выйти за него замуж.

Пока я обдумывала очередную бредовую идею, оракул заговорил:

— Магия замка на всех действует по-разному, Мариэлла. Нам не привыкать. — Это что же… он только что сам меня оправдал? — Ваша взаимная антипатия — лишь вспышка на поле взаимного притяжения. — Его метафоры раздражали, а общий смысл сказанного пугал. Неужели проклятый охотник и правда моя судьба? Охренеть! — Вы не правы, Северьян не зачаровывал вас, хотя и применял запрещенные правилами заклинания, но лишь в качестве самообороны и для поиска выхода из ситуации, в которую, заметьте, именно вы его втянули. — Я почувствовала укол совести, который тут же залечило воспоминание о том, что этот «рыцарь в сверкающих доспехах» сделал с моим отцом. — Открою вам тайну, дорогие молодожены. — Альвенг выдержал паузу. Я замерла в ожидании, ведьмак тоже. — Каждый из вас попал на свадебный отбор по просьбе стороннего оракула. Вы должны были составить партию для совершенно других кандидатов. Именно с ними изначальный процент совместимости был достаточно высок для участия в отборе. Но под действием магии замка случилось то, что случилось.

— То есть нас все-таки зачаровали! — Сделала свой вывод я.

— Нет, Мариэла, — терпеливо ответил трехглазый гуманоид. — Здесь особая среда. Она настраивает гостей на романтический лад, пробуждает симпатию и дает ей расправить крылья, но только при условии наличия этой самой симпатии. Скажу больше: конкретно в вашем случае, наоборот, делалось все, чтобы свести вас с теми, кто был выбран изначально.

— Меня с сиреной, а Мари с тем белобрысым хлыщем? — уточнил Северьян, положив руку мне на плечо.

Я хотела снова дернуться, чтобы сбросить его ладонь, но передумала. Сейчас враг не он, а эти яйцеголовые создания, жаждущие спеленать нас узами брака. Почему бы на время не объединиться с Вельским? Вдруг сообща получится отстоять нашу свободу?

— Это я хлыщ?! — возмущенный голос Эвана, раздавшийся от дверей, заставил всех обернуться.

Интересно, как давно он там стоял и сколько успел подслушать? Моя фамилия с полным именем для него уже не секрет?

— Эвантар Эви! — Главный оракул обратил свой грозный взор на незваного гостя. А я подавилась воздухом, услышав фамилию одного из самых богатых людей страны. Только имя не соответствовало. Неужели блондинчик — его родственник? Сын, племянник… кто? — Ваше место не здесь! — Осадил его альвенг и взмахнул рукой, будто выгоняя.

Самое забавное, что недовольно насупившегося Эвана и правда вынесло вон. Воздушная волна мягко подхватила его и отправила в коридор, не забыв захлопнуть за собой дверь. Только у меня осталось ощущение, что все это спектакль, разыгранный специально для нас. В противном случае, альвенги вовсе не такие всевидящие и всезнающие прорицатели, коими хотят казаться.

— Теперь вы, — снова обратился к нам трехглазый. — Решение озвучено, обряд проведен. Свободны!

Стены куба начали искрить ярче, нас закачало и затрясло, как в салоне неисправного ската. Потеряв равновесие, я рефлекторно ухватилась за ведьмака.

— Но как же брачные метки? — воскликнула, глядя, как ловушка снова меняет вид, превращаясь обратно в туманный кокон.

— Проступят со временем.

— А… — Хотелось сказать еще что-нибудь, как-то убедить их все отменить, выпросить еще один шанс, чтобы исправить недоразумение, но слова застряли в горле, а мысли начали путаться, будто кто-то специально решил закрыть мне рот. Магия сирен или магия альвенгов? А может, очередной приступ моей обострившейся паранойи?

— И да… — Я слышала оракула, но больше не видела его из-за клубившейся дымки, застилавшей обзор. — Вашу трость, Северьян, и ваши чудо-волосы, Мариэла, пришлось… кхм… разрядить. Во избежание лишней огласки.

И снова мы  с ведьмаком проявили завидное единодушие, одновременно помянув бесов. Я мысленно проклинала затею с отбором, которая вместо ценных кадров принесла мне огромные проблемы. Вернее, одну сероглазую проблему, все также прижимавшую меня к себе, чтобы не дать упасть. Север, полагаю, тоже тихо охреневал от перспективы семейной жизни с блогершей, активно полоскавшей его имя все последние месяцы. С губ моих слетел истерический смешок, когда я подняла голову и встретилась с очень выразительным взглядом новоиспеченного супруга.

Идеальная парочка! Нечего возразить.

 

В опустевшей комнате…

 

— Зачем вы солгали им, о мудрейший?! — зашипел один из младших оракулов, глядя, как закрывается всевидящее око на лбу мастера Ро. Новобрачные исчезли в портале, яркий свет померк, туман рассеялся, и комната вернула свой обычный вид. — Они ведь не идеальная пара.

— Я так и сказал, — на родном языке ответил тот. И на этот раз губы его шевелились. — Не идеальны… пока.

— Но процентное соотношение…

— Назвал максимальный показатель в моменты их совместного времяпрепровождения.

— Это вспышки, не норма. — Нахмурился ученик.

— Норма проходная, притяжение очевидно даже в моменты гнева. Я дал им шанс усилить результат и закрепить. Назвал цифры, к которым стоит стремиться. Такое уже бывало в нашей практике, разве нет? Некоторые выходили отсюда в недоумении от выбора ангельского ока, а потом от них приходили благодарственные письма. Впрочем, этот случай наиболее интересен. Ты же сам видел, Ди, как под действием магии замка они умудрялись постоянно находить друг друга. Очень показательно! — Оракул довольно потер руки, предвкушая развлечение.

— Да, но… Пара слишком нестабильна! Есть большая вероятность провала эксперимента. — Не согласился молодой альвенг. — Не лучше ли было выполнить просьбу оракула Сиренити и оракула из Небесного храма? Предложенные ими комбинации могли благотворно повлиять на мир. Например, возродить подводный народ! — мечтательно выдохнул он.

— Мы не навязываем любовь, дорогой мой Ди, мы провоцируем ее зарождение и поощряем. Только истинные чувства способны творить чудеса. Миру не нужна фальшивка.

— Но разве ваш обман не создал эту самую фальшивку? — Не унимался парнишка.

— Мои… м-м-м… недомолвки, — подобрал более подходящее слово мастер, — это часть очень интересного и без сомнения важного опыта. Важного для мира, для нас, и для молодоженов, за которыми лично я планирую внимательно следить. И тебе советую.

— Чем же важен для мира этот союз? Девушка могла сделать из Эвантара великого человека. Парень — подарить сиренам сыновей.

— Может, да. А может, и нет. Предсказания по этому сценарию были весьма туманны.

— Но теперь будущее этой пары стало еще туманней!

— Тем увлекательней эксперимент. — Загадочно улыбнулся мастер, складывая на груди руки. Сапфиры на его балахоне сверкнули, будто капли дождя, глаза вспыхнули голубым. — Если Северьян и Мариэлла усмирят свою гордыню, разберутся в недопонимании и позволят чувствам взять верх над предубеждениями, они смогут принести много пользы и себе, и нам, и миру.

— Вот как. — Альвенг задумался.

— Но если вы так верите в их брак, учитель, почему не сказали про поцелуй, скрепляющий союз? — Вмешался в разговор второй подмастерье.

— Тем любопытней будет наблюдать. Хочу посмотреть, во что выльется эта авантюра без участия небесного замка и его чар. Если в течение недели они не поцелуются — остатки волшебства растают и никаких брачных меток на их руках не появится. Это будет их выбор, не наш.

— Но они-то об этом не знают! И всю жизнь проживут, думая, что женаты.

— Если мой эксперимент провалится, я лично сообщу подопытным, что они свободны. — Пообещал мастер Ро и улыбнулся, думая о своем.

Он ушел, а ученики остались. Переглянувшись, они синхронно вздохнули. Опять Мудрейший мутит воду, отступая от обычного графика. Хотя следовало признать, самые вкусные отблески чувств они собирали именно с тех пар, которым для достижения наилучшего результата приходилось преодолеть массу препятствий. И все равно в отношении молоденькой индиго и ведьмака у альвенгов были сомнения.

— Заключим пари? — спросил один остроухий подмастерье у другого.

— Я даже знаю, на что ты поставишь, Ди, — хмыкнул тот. — Только, пожалуйста, не пытайся рассорить эту парочку ради выигрыша.

— Больно надо! — фыркнул тот. — Они и сами справятся.

 

На улице…

 

У меня остались вопросы… много! Но кое-кто с яйцевидной головой, третьим глазом, острыми ушами и огромным самомнением решил, что аудиенция закончена и… вышвырнул нас с Севером на улицу, как нашкодивших котят. Хотя стоит признать, что мы и правда малость нашкодили. Ладно, не малость, а от души, но вопросы-то все равно остались!

И где теперь искать ответы? Опять перелопачивать мирлинг и связываться с прошлогодними парочками, выясняя обстоятельства их свадеб в стенах небесного замка? То еще удовольствие, скажу я вам! А самое обидное, что на завтра у меня нет сюжета, который я анонсировала как нечто невероятное и интригующее. Адово пламя! Да мне даже о свадьбе нашей не заявить, хотя новость была бы та еще. Ведь доказательств в виде брачных меток на наших руках как не было, так и нет. И будут ли они вообще — неизвестно.

Хмуро взглянув на ведьмака, я решила, что всему виной он. Неважно, что сама накосячила тоже, кто-то ведь должен быть крайним. А этому белобрысому мерзавцу, сломавшему жизнь всей моей семье, не привыкать!

— И что опять не так, о великая и ужасная Медуза? — съязвил Вельский, глядя свысока.

Меня он перестал обнимать, едва ноги коснулись каменных плит площади, на которую нас перенес портал. Убрал руки, отступил и разве что ладони не вытер, прежде чем спрятать их в карманы брюк. Замка рядом не наблюдалось — видимо, для остальных гостей отбор еще не закончился. Зато в зоне видимости была платная парковка, над которой в компании других транспортных средств парил мой двухместный скат.

В свете фонарей я видела его очертания и переливающуюся серебристую аэрографию на покатом боку. Глядя на свою «птичку», мечтала поскорей очутиться в теплом салоне, так как стоять босиком на земле было холодно и противно. Но что-то мешало сорваться с места, послав навязанного супруга на все четыре стороны. Что-то или, скорее, кто-то.

— Так и будешь молчать или все же поговорим… жена? — с издевкой произнес он.

— Ты сейчас договоришься, муж, — ответила той же монетой я, ткнув указательным пальцем ему в грудь. — До «счастливой» семейной жизни. — В моем исполнении это заявление прозвучало, как угроза, но проклятый ведьмак, к сожалению, не испугался.

— Не тем стращаешь, Мари. — Он сменил тон на более добродушный, и от этого начал неуловимо напоминать прежнего Яшу.

— А чем надо? — с вызовом поинтересовалась я.

— Скажу, если ты ответишь на один вопрос, — начал торговаться паршивец.

— Слушаю. — Решила подыграть ему я.

— Чем я тебя обидел, не считая надуманных обвинений в использовании чар?

Я молчала, он тоже. Мы стояли напротив и сверлили друг друга колючими взглядами, как настоящие враги. Такими и были… наверное. Ведь брачные узы не повод для перемирия, верно? Или все-таки повод?

— Обвинения вовсе не надуманные, Север, — процедила я. — А проверенные и подтвержденные. Ты сломал жизнь хорошему человеку… Дорогому для меня человеку! Ясно?

— Имя, Мари. Назови мне его имя, — потребовал Вельский, схватив меня за плечи.

— Р-р-руки! — рявкнула я, гневно сверкнув глазами.

Былая ненависть вновь всколыхнулась, придав сил. Вырываться не пришлось, ведьмак моментально отпустил меня и снова взглянул так, что захотелось подправить кулаком его челюсть.

— Родственник, любовник, друг — кто? Или может, подружка?

— Ты так много людей отправил за решетку с помощью своих сиреновских штучек, что не можешь вычислить, кто из них близок мне?

Лучше бы он делал вид, что не понимает причин моего отношения. Потому что сейчас, после его слов, внутри меня что-то умерло. Наверное, глупая вера в ошибку. Ведь Яша мне действительно понравился… Яша, не Северьян. И в глубине души теплилась надежда, что роль, которую отыгрывал охотник, возможно, не так далека от оригинала. Да уж, не ожидала от себя подобной наивности. Видимо, магия альвенгов все еще действовала, заставляя искать в мерзавце мужчину, в которого я чуть не влюбилась, если верить оракулу.

— Значит, не скажешь, как его зовут? — не дождавшись ответа, уточнил Север. Я молчала, испытывая садистское удовольствие от того, что он не узнал желаемое. — Дело твое, Мари, — равнодушно произнес Вельский, а потом как ни в чем не бывало, предложил: — Тебя проводить?

— Обойдусь!

— Как скажешь. — Он окинул меня придирчивым взглядом. — Чулки не порви, женушка, — добавил насмешливо.

Я сжала кулаки, он благоразумно отступил. Затем похлопал себя по карманам пиджака, достал из внутреннего мои очки, повертел их задумчиво, проверяя целостность мини-камеры, и одобрительно хмыкнув, убрал обратно.

— Эй! — возмутилась я. — Они же мои! Ты говорил, что потерял… Врун проклятый!

— Я про них забыл, альвенги, судя по всему, тоже.

— Отдай!

— Прости, Мари, но мне информация с них нужней, — заявила эта наглая скотина, умудряясь ловко уклоняться от моих попыток отобрать свою собственность.

— Значит, они не разряжены? — обрадовалась я. — Яш… То есть Северьян! Верни сейчас же очки, ты не имеешь права их присваивать!

— Верну. — Он снова ускользнул от моих цепких пальцев, нацеленных на его галстук, ибо за что-то другое поймать гаденыша не получалось. — Скачаю себе то, что ты наснимала, и обязательно верну. Хоть сегодня, хоть завтра вечером. После десяти буду дома. Полагаю, адрес ты знаешь… осведомленная моя, — поддел он, намекая на мой повышенный интерес к его персоне.

— Отдай сейчас! — Я уперла руки в бока и мрачно посмотрела на него. — Записи нужны мне для утреннего сюжета.

— А мне для поимки убийцы. Прочувствуй разницу, Мариэлла, — сказал ведьмак, упиваясь своим превосходством. — Хватит упрямиться, Мари, — перестал издеваться он. — Ты сама прекрасно понимаешь, что эти кадры способны помочь в расследовании. И заметь, я не возражаю против твоей компании во время просмотра. К тому же ты задолжала мне ужин. И завтрак тоже…

— Ты! — перебила его, намереваясь сказать все, что думаю о совместных трапезах с этим гадом.

— Идешь или нет? — Пресек мое возмущение он.

Я задумалась. Согласиться или послать его к бесам и найти какую-нибудь крутую альтернативу сюжету про свадебный отбор? У меня ведь в запасе несколько отличных задумок и пара приглашений, из которых может получиться отменный репортаж.

— Мари, ты слышишь меня? — раздался в ухе голос Марка. Я вздрогнула от неожиданности, напрочь забыв, что на мне переговорное устройство, которое все это время благополучно молчало. — Я тебя вижу! А ты меня? — начал засыпать вопросами друг. — Почему с тобой Север и где, бес побери, обитель альвенгов?

— Хрен знает, — буркнула я.

— О! Так мне у хрена поинтересоваться, идет моя жена отсматривать со мной записи или как? — Вновь оживился ведьмак.

— Отличная идея! — Пакостно улыбнулась я. — Посылать тебя нахрен не буду, сам туда, как вижу, собрался. Ну а очки вместе с камерой и записями пришлешь мне почтой! — заявила я, не желая плясать под его дудку. — Адрес сообщу открыткой… муженек.

Я развернулась и, гордо вздернув подбородок, зашагала к Марку, который шел навстречу со стороны стоянки.

— Как пожелаешь, Медуза. Как пожелаешь…

Мне почудилось в голосе ведьмака разочарование. А почудилось ли? Надеюсь, что нет!